Главная > Выпуск № 10 > Заповедный мир Валерия Заровнянных

Заповедный мир Валерия Заровнянных

 
Главное в этой публикации – не слово, а «картинка» – фотография. С фотографии и начнем. Например, вот с этой – создающей ощущение простора, красоты, тайны, полноты и недосказанности пермского севера.
 
 
Чтобы поймать и передать не только рельеф, но и настроение, колорит, воздух, даже температуру пространства, на которое направлен объектив фотоаппарата, нужно уметь ждать, напряженно и долго вглядываться, приноравливаться, нужно сродниться и сжиться с этим природным миром, стать его частью и его доверенным лицом – только тогда он позволит тебе соглядатайство и представительство.
 
Валерий Евгеньевич Заровнянных – счастливый человек, у которого всё это получается.
 
Начиналось, как у многих: с подаренного отцом фотоаппарата «Смена», в объектив которого в качестве первого природного объекта попал котёнок Фомка. Потом был «Зенит» и постепенное накопление опыта, однако довольно долго фотография оставалась занятием вторичным, неглавным. Тем более что и профессия была другая: военный.
 
Жизненный перелом в сторону фотографии произошел в середине
90-х, когда, уже по выходе в запас, Валерий Заровнянных присоединился к группе художников «Семья», в составе которой были Михаил Павлюкевич, Ольга Субботина, Ирина Лаврова, Вячеслав Коротаев, Галина Хоменко, Владимир Болотов.
 
– Это было большой удачей – то, что я оказался в составе этой группы. Они работали на пленере, я присоединился к ним – выбирали места, ходили пешком, однажды попали в заповедник Вишерский, и там меня пробило…
Я вдруг осознал, что мы рядом с этим живем, и не подозреваем, не понимаем, не чувствуем… Я заболел – не столько даже фотографией, сколько горами. Там совсем другой мир – другая природа, другие обитатели, запах другой, воздух другой.
Я попытался это снять, но у меня не получилось. Нет, привезенными фотографиями многие восхищались, но восхищались, в сущности, не моим искусством, а тем, что я снял и чего они никогда не видели.
Тогда я тоже был доволен, а сегодня вижу, что многое не получилось.
 
Но и сегодня Валерий Евгеньевич не любит называть себя профессионалом. Рассуждает об этом так:
 
– Фотография для меня – это не профессия. И не призвание. Это – другое… Просто на каком-то этапе жизни ты приходишь к тому, что начинаешь что-то видеть так, как не видел раньше и как, возможно, не видят другие. Хочется поймать, сохранить, передать это впечатление.
Когда чувствуешь, что тебе это удалось, когда слышишь похвалы товарищей, ты набираешься наглости и начинаешь выставляться.
Ну, а попутно, конечно, обретаешь профессиональные навыки, которые дают возможность зарабатывать фотографией, так что в практическом смысле это становится профессией, и все-таки не это главное…
 
Тем не менее, профессиональные навыки были нужны, и обретению их в немалой степени способствовало общение с Сергеем Тартаковским, который в свое время сделал фотографии для альбома о пермской деревянной скульптуре, он поддержал начинающего коллегу, направил его, помог сориентироваться.
Оттуда всё и пошло:
 
– Уровень требований стал повышаться, я стал стремиться достичь техники, которая бы позволила передать то, что я хочу.
 
Сегодня у Валерия Заровнянных есть группа единомышленников, с которыми он путешествует по пермскому краю.
 
– Так сложилось, что я примкнул к группе Чагина, Кирьянова, Глотова – они ежегодно, а то и чаще выезжают на природу – отдыхать, это не научные экспедиции, хотя иногда попутно выполняются и какие-то прикладные задачи.
 
Впрочем, Валерий Евгеньевич нередко отправлялся в странствие совершенно один. Путь как правило лежит на север.
 
– Шума и суеты в городе хватает, а там – безлюдно.
Опасно? Нет, пожалуй. Самое хищное и опасное существо – это человек, а зверь, если ты не пересекаешь его пути, не тронет. Он и сам тебя обходит стороной.
 
Вообще-то Вишерский заповедник – закрытое для посетителей место, но мне доверяли. В путь отправляемся с инспектором, с ним ночуем в палатке, а днем у каждого свои дела.
Я целый день один на один с природой. Какое-то время назад это было для меня как наркотик: тишина, безлюдье, ни от кого не зависишь, никуда не нужно идти, растворяешься, забываешь обо всем. Иногда снимаешь… А большую часть времени смотришь.
Фотографирование ведь предполагает определенное состояние природы, света, твое собственное – все должно совпасть, совпадает редко, нужно ждать.
 
Однажды мы с инспектором у истоков Вишеры разошлись, я отправился на свою «охоту», он – на свою, вдруг краем глаза улавливаю какое-то движение, поворачиваюсь – олени пришли на трапезу.
Я наблюдал издали. Потом подполз поближе, осторожно, боялся спугнуть – и все-таки они заметили меня и ушли.
Я сел, прикурил, вдруг чувствую – стоит кто-то сзади. Огладываюсь – вожак смотрит на меня из-за кустов. Постоял, удостоверился в моей безобидности, повернулся и спокойно пошел к стаду.
 
Этих оленей читатель увидит на одной из фотографий.
Кроме уникальных объектов, поражают на фотографиях В. Заровнянных краски – поразительное их сочетание, казалось бы, немыслимое в природе, кажущееся результатом фантазии художника-живописца или инопланетным пейзажем.
А дело опять-таки в умении дождаться нужного освещения и поймать момент.
 
– Состояние природы, освещение меняется ежеминутно.
Известно правило фотографа: самые эффективные съемки – пограничные, то есть не день и не ночь, а когда солнце низко.
Через пять секунд это состояние может измениться. И ваша задача его не пропустить.
 
Как редактора меня, естественно, волнует вопрос, насколько адекватна будет картинка, которую увидит на экране наш читатель, получит ли он то, что запечатлел фотограф. В связи с этим заходит разговор о сравнительном качестве традиционной и цифровой фотографии.
 
– Однозначного ответа нет – все зависит от того, что ты хочешь получить.
Современная технология дала возможность быстрее получить результат. Хотя пленка пока передает гораздо больше градаций, тонов, воздух – но и это зависит от многих обстоятельств: от того, какая пленка, и какая матрица, и кто проявляет… Сегодня исчезли профессиональные лаборатории, в которых умели работать с пленкой.
Какое-то время назад я сделал широкие слайды для одного издания – сдал в лабораторию десять пленок, а обратно получил одну непроявленную, остальные девять испортили, на мне этот процесс в Перми и закончился, теперь у нас проявки слайдовский пленки нет вообще. Все зависит от человека, мастера.
 
И снимает ведь не аппарат, а человек.
 
Оценить свою работу мне непросто, потому что я смотрю на нее изнутри и вижу не только то, что снято, но и то, что видел вживую. Поэтому мне трудно увидеть свою работу отрешенно, сторонним взглядом.
А вообще – если правильно снято, если хороший монитор, если он правильно откалиброван, впечатление будет вполне адекватное.
 
Мы надеемся, что впечатление у наших читателей будет адекватное, что они не просто полистают этот фотоальбом, но и почувствуют дыхание того таинственного и прекрасного мира, который для них открывает Валерий Заровнянных.
 
Г.Р.
 
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)