Главная > Выпуск № 17 > Олег Зайончковский. «Счастье возможно»

Иван Бердников
 
Олег Зайончковский. «Счастье возможно»
 
Сомневаюсь, что мой читательский опыт позволяет мне судить, но, на мой взгляд, последнее десятилетие подарило нам мало авторов, способных, как говорится, «рассказать историю». Это выражение очень любят многие блюзмены – они считают, что в искусстве нет ничего важнее «истории». Каждая продуманная музыкальная партия должна быть такой «историей». Но старые музыканты уходят, а приоритеты новых находятся уже в другой области: синтез музыкальных стилей и направлений, умопомрачительная техника, «идея». Но не «история». К чему это я? Догадаться совсем не трудно. Времена меняются, и современный читатель вместо того, чтобы читать, вынужден «вычитывать». Современный текст – это часто набор отсылок к разным «историям», объединённым общей идеей (иногда даже новой), но это не новая «история». И это замечательно: читать становится интересней, книга позволяет автору и читателю посоревноваться в эрудиции. Мне самому очень нравится этот процесс; я стараюсь участвовать в нём, насколько мне позволяет мой интеллект. Но иногда я скучаю по хорошим историям. Мне хочется вспомнить чувство, которое возникало, когда автор «угадывал» меня конкретного, и, читая книгу, можно было не соревноваться, не спорить, а просто поговорить. Выслушать и одновременно выговориться на одних и тех же страницах. И это чувство я испытал во время чтения замечательной книги Олега Зайончковского, который, как мне кажется, очень хорошо умеет «рассказывать истории», – «Счастье возможно».
 
Книга эта попала мне в руки, когда я учился на первом курсе филологического факультета. На меня тогда обрушилась масса книг современных авторов, и я стал искать своеобразный «мостик», который помог бы мне подобраться к этой литературе, понять её, вчитаться. Привлекло простое название; думал, нашёл «мостик», но нашёл нечто другое.
 
«Счастье возможно» – роман о многом. Я бессилен в своём эссе описать всё, что мне там встретилось и что может встретиться кому-то другому, не рискуя пуститься в пересказывание. Однако немного сил я, пожалуй, обязан в себе отыскать, ведь кое-что стало мне по-настоящему близко.
 
Писатель и человек (неизвестно, кто наш герой более), живущий в большом городе; курильщик; брошенный, но всё ещё любящий муж; сильный в чём-то и в чём-то слабый; человек с отличным чувством юмора и незаурядной наблюдательностью. Его история привлекает… Да непонятно, чем она привлекает. Вот он гуляет с собакой, размышляя о месте в мире; вот курит на балконе, посылая «небу световые сигналы»; вот с какой-то «интеллигентной стыдливостью» очень жёстко и тонко издевается над нынешним мужем бывшей жены и с той же «стыдливостью» глубоко и тяжело тоскует о ней, отмахиваясь от иллюзий звуков, запахов, от видений и воспоминаний.
 
И что ж я, как дурак, сижу и читаю?! А интересно мне очень. Сначала я верю ему, потом верю в него, потом верю вместе с ним. Он очень хороший человек, этот герой. У него очень хорошая «история». Он прекрасно рассказывает её и другие истории. Например, о женщине возле радиостанции, о которой он будто бы так ничего и не узнал и одновременно знал всё, когда вдруг стал говорить о «Её Москве». Или о Городе, который вершит судьбы человеческие, идеально сводит воедино все тонкие нити этих судеб, создавая для себя, скажем, диспетчера на товарной станции; влияние которого каждый из нас чувствует, пусть не всегда осознаёт. Или о паре, нашедшей друг друга посредством цепи случайностей, скованной всевластным Автором, на сайте «Одноклассники». Или о Лёлике, который может просто танцевать. Это великолепные истории о счастье, в которое веришь. Иногда – потому что хочешь, иногда – потому что иначе нельзя.
 
Часто, выдержав особенно странные и неоднозначные моменты книги, я часы проводил на балконе с сигаретами, продолжая беседу с мудрым автором или, скорее, с героем романа. Я думал о моём Боге-Городе, который меня самого привёл к тому, чем я занимаюсь… А привёл ли? И на своём ли я месте? Думал о своём творчестве, которому многое отдал и многое собираюсь отдать… Прав ли я? И моё творчество – оно достойно? Мы все – мы движемся к счастью? Нет? А, может...? Или, может…?
 
Так я добрался до финала. Финала также неоднозначного и странного, но счастливого. «Финал всегда приходит сам», – говорит герой книги. Его не выдумать, его нужно дождаться. Если, конечно, сроки позволяют. Я тоже решил подождать финала своих рассуждений. И, кажется, он пришёл ко мне сегодня на лекции по философии Аристотеля в виде фразы: «Глина – возможность для кирпича, а кирпич для глины – действительность». Итак, человек – возможность для счастья, а счастье для человека – действительность. Такое вот ложное, может быть, утверждение, которое очень хочется просто принять на веру. Счастье возможно.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)