Главная > Выпуск № 20 > Сорокин vs Толстая

 Лейла Гусельникова
 
Сорокин vs Толстая
 
На первый взгляд, В.Сорокина и Т.Толстую в один литературный ряд поставить очень сложно, настолько они разные, но внимательный читатель обнаружит немало занимательных параллелей. Наше же внимание особенно привлекла антиутопическая составляющая «Кыси», «Сахарного Кремля» и «Дня опричника». Давайте разберемся, какие варианты развития нашего с вами мира предлагают оба писателя.
 
Толстая переносит читателя в далёкое будущее, действие происходит после ядерного Взрыва (со всеми вытекающими из него Последствиями), случившегося примерно 250 лет назад. Человечество отброшено назад на много ступеней развития. Описание быта относит нас примерно в пятнадцатый-шестнадцатый век – люди жгут лучины и топят печи, питаются мышами да червырями, собирают грибышы и сажают репу, промышляют охотой и собирательством. Цивилизации практически никакой. Во главе государства (города) стоит правитель, которому поклоняются все жители. В романе Толстой эта должность называется «Набольший Мурза», а занимает её на протяжении почти всего произведения Фёдор Кузьмич, по имени которого и называется в настоящий момент город – Фёдор-Кузьмичск («а до того звался <…> Иван-Порфирьичск, а ещё до того – Сергей-Сергеичск, а прежде ему имя было Южные Склады, а совсем прежде – Москва»). Фёдор Кузьмич приписывает себе изобретение всех технических и бытовых новшеств, научные открытия, создание шедевров искусства и других текстов и даже добычу огня. Фёдор Кузьмич – это собирательный образ любого тирана, который решил присвоить себе достижения предшествующих эпох.
 
В Фёдор-Кузьмичске есть пять социальных групп: мурзы, голубчики, «прежние», перерожденцы и кохинорцы. Они различаются не только социальным положением, но и языком.
 
Мурзы составляют верхушку, элиту общества, причём они делятся на малых, больших и Набольшего. Они представляют собой подобие чиновничьего аппарата, аппарата принуждения. К ним примыкают Санитары, которые следят за «чистотой нравов»: печатные книги читать запрещено, ибо это чревато Болезнью – некой заразой, против которой борются бдительные Санитары с крюками. Когда-то, сразу после Взрыва, книги отбирались у людей, так как были источником радиации, но по прошествии трехсот лет они стали в этом отношении безвредными. Однако всякий правитель знает, что книги рождают способность думать, а это очень опасно для власти. Поэтому миф о Болезни, которую несут книги, поддерживается и всячески раздувается: если у кого-то находят книгу, то Санитары отбирают ее, а человек бесследно исчезает (нет человека – нет проблем!).
 
Голубчики составляют основную, рабочую, часть населения города, они несут трудовую повинность, платят налоги. Вместе с тем они представляют собой толпу, которой очень легко управлять, поскольку они не способны думать о чём-либо, кроме проблем выживания. Они читают книги, но способны воспринять в них только внешнюю, сюжетную сторону.
 
Прежние занимает в городе особое положение, это своеобразная интеллигенция. Выделяются они прежде всего языком – их речь логична и литературна. Именно они выступают хранителями культурной памяти, потому что жили еще до великого Взрыва и помнят старые времена. После Взрыва жеПрежние становятся бессмертными – таково их Последствие. Их мало, и число с каждым годом все уменьшается.
 
Перерожденцы – это своеобразный антипод Прежних. Они тоже практически бессмертны, но превратились в рабочую силу, почти скот. Они, как и Прежние, жили ещё до Взрыва, но в отличие последних были представителями социальных низов. Они тоже разговаривают на особом языке, который сочетает в себе слова, обозначающие понятия из жизни до Взрыва, и искуснейшую ругань.
 
Совершенно особую группу, которую с трудом можно назвать социальной, составляют кохинорцы – жители окраинной слободы, примыкающей к городу. Кохинорцы тоже разговаривают на особом языке, который жители Федор-Кузьмичска не понимают, а потому недолюбливают их. У всех кохинорцев одинаковое Последствие – носы до пола, что тоже не способствует налаживанию контакта с местным населением.
 
Таким образом, общество будущего в романе Т.Толстой показано как тоталитарное государство, главными признаками которого является наличие правителя (Набольшего Мурзы), специального аппарата подавления (мурзы и санитары) и чёткого разделения на социальные группы, трудность или невозможность перехода из одной в другую превращает их в касты.
 
Давайте теперь обратим внимание на организацию пространства в романе «Кысь» – оно жёстко ограничено рамками города Фёдор-Кузьмичска: «На семи холмах лежит городок Федор-Кузьмичск, а вокруг городка – поля необозримые, земли неведомые. На севере - дремучие леса, бурелом, ветви переплелись и пройти не пускают, колючие кусты за порты цепляют, сучья шапку с головы рвут. <…> На запад тоже не ходи. Там даже вроде бы и дорога есть – невидная, вроде тропочки. Идешь-идешь, вот уж и городок из глаз скрылся, с полей сладким ветерком повевает, все-то хорошо, все-то ладно, и вдруг, говорят, как встанешь. И стоишь. И думаешь: куда же это я иду-то? Чего мне там надо? Чего я там не видел? Нешто там лучше? И так себя жалко станет! <…> Плюнешь и назад пойдешь. <…> На юг нельзя. Там чеченцы. Сначала все степи, степи – глаза вывалятся смотреть, – а за степями чеченцы». То есть пространство в романе является замкнутым со всех сторон, отгороженным непроходимыми лесами и степями, а жители Федор-Кузьмичска уверены, что город является единственным обитаемым местом на планете. По крайней мере, других очагов цивилизаций автор не изображает.
 
Финал романа не оптимистичен: в городе происходит самая настоящая смена власти, во Набольшим становится Кудеяр Кудеярыч, который начинает правление с указа о переименовании города в Кудеяр-Кудеярычск. А во время сжигания на костре «во имя искусства» одного из Прежних случайно взрываются цистерны с бензином (оставшиеся под землей с прежних времен) и город оказывается практически стертым с лица земли. История пошла уже по третьему кругу…
 
Владимир Сорокин предлагает свой вариант будущего страны, на первый взгляд, совсем непохожий на ту картину, которую нарисовала Толстая.
 
В романах «Сахарный Кремль» и «День опричника» действие разворачивается в недалеком будущем – в конце 30-х годов XXI века (у Толстой будущее гораздо более отдаленное – примерно через 250 лет). Страна устроена по модели России при правлении царя Ивана Грозного, и, следовательно, автор окунает нас в атмосферу приблизительно той же эпохи, которая изображена в «Кыси», – в шестнадцатый век.
 
Восстановлены монархия, сословное деление, телесные наказания, официальный статус Церкви; загранпаспорта граждане сожгли добровольно. Россия, пережившая Смуту Красную, Смуту Белую, Смуту Серую, вновь поделена на земщину и опричнину. Автор детализирует уклад России будущего, где топят печи в многоэтажках, строят кирпичную стену, отгораживаясь от врагов внешних, а с врагами внутренними борются опричники – государевы люди, составляющие своеобразный карательный орган. Можно провести параллель между опричниками Сорокина и Санитарами Толстой,. только ездят опричники не на красных санях, а на китайских мерседесах с привязанными к бамперу метлой и собачьей головой.
 
Быт и нравы России 2028-го приближены к старорусским, восстановлены порядки Домостроя, в умах царят невежество и средневековые предрассудки. Россия отгораживается от мира Великой Русской Стеной (по аналогии с Великой Китайской Стеной), которая должна отгородить страну от враждебных влияний. СМИ запугивают доверчивых россиян сказками про страшных европейских мегаонанистов: «Знает Марфуша, что никак не завершат строительство Стены Великой, что мешают враги внешние и внутренние. Что много еще кирпичиков надобно слепить, чтобы счастье всеобщее пришло. Растет, растет Стена Великая, отгораживает Россию от врагов внешних. А внутренних — опричники государевы на куски рвут. Ведь за Стеною Великой — киберпанки окаянные, которые газ наш незаконно сосут, католики лицемерные, протестанты бессовестные, буддисты безумные, мусульмане злобные, и просто безбожники растленные, сатанисты, которые под музыку проклятую на площадях трясутся, наркомы отмороженные, содомиты ненасытные, которые друг другу в темноте попы буравят, оборотни зловещие, которые образ свой, Богом данный, меняют, и плутократы алчные, и виртуалы зловредные, и технотроны беспощадные, и садисты, и фашисты, и мегаонанисты». В этом отгораживании (в прямом смысле!) страны от остального мира и враждебном отношении ко всему чужому Сорокин вторит Толстой, у которой Федор-Кузьмичск со всех четырех сторон окружен непроходимыми лесами-степями, а с юга – неведомой чеченской угрозой. У Сорокина функцию врагов-чеченцев выполняют технотроны, содомиты и фашисты, которыми, как и в романе «Кысь», взрослые пугают детей.
 
Во главе государства стоит могучий и грозный царь, управляющий своими подданными с помощью верной опричнины. Сами опричники – это элита страны, ее сливки, кастовые воины. Остальные – рабочая масса, пролетарии, которые днем вкалывают на работе, а вечером, возвращаясь домой, нюхают кокаин (официально разрешенный государем!). Россия 2028 года по В. Сорокину – это тоталитарное полицейское государство с развитой системой наказания. Любая крамола или запрещенные речи жестоко караются – от простого повешения до особо изощренного четвертования.
 
Финал тоже не сулит ничего хорошего: грянула чистка в рядах опричников, многие попали в государеву опалу и были убиты. В стране намечаются великие перемены, и это рождает недовольство в массах. Против государя поднимается смута, но Сорокин не показывает нам процесс свержения царя или смену власти – возможно, потому, что она так и не состоялась. То есть финал остается открытым.
 
Горькая авторская сатира «Дня опричника» заключается в том, что никакие достижения цивилизации, никакие исторические катаклизмы не способны свернуть Россию с ее движения по кругу. Об этом же, в сущности, роман Татьяны Толстой.
 
Итак, подведем итоги.
 
У Татьяны Толстой – постъядерная страна, опрокинутая в позднее Средневековье, государь-тиран, устрашающие Санитары, следящие за «нравственной чистотой», отсутствие цивилизации и связи с внешним миром, ужасные Последствия большого Взрыва, практически повсеместный голод и нищета, уровень культуры – первобытный, а в финале – новый взрыв, стирающий город с лица земли.
 
У Сорокина – Россия Ивана Грозного, вернувшаяся в эпоху Ивана Грозного, хотя и присвоившая некоторые внешние приметы прогресса: мобильные телефоны (говорухи), голографические изображения, роботов и компьютеры. Опричники и Российский тайный приказ трудятся в поте лица, процветает доносительство, тюремные камеры переполнены, но враги народа все не переводятся. В финале – назревающая смута и зачистка недовольных из опричного аппарата.
 
В принципе, и у Сорокина, и у Толстой описана одна и та же историческая логика. Читатель может самостоятельно выбрать наиболее точный, с его точки зрения, вариант – или сделать все возможное, чтобы писательские прогнозы не сбылись.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)