Главная > Выпуск № 20 > Что такое «кысь»?

 Екатерина Морохина
Что такое «кысь»?
 
Любой филолог сталкивается с произведением Татьяны Толстой «Кысь» еще на первом курсе. В то время, по моему мнению, немногие могут оценить эту книгу по достоинству. Это не легкомысленный вывод: очень много моих однокурсников до сих пор считают «Кысь» не самым интересным произведением, проще говоря, ерундой. До недавнего времени я разделяла эту точку зрения, но... не теперь.
 
Существует много книг и фильмов о постапокалиптических временах, но ТАКОЙ я еще не встречала. Наверное, это и отталкивает некоторых читателей – мыши, которых едят на завтрак, обед и ужин, летающие черные зайцы, перерожденцы... Взгляд не скользит по книге – любое предложение приходится выверять, создавать в голове образ каждой избы, каждого двора, каждой незначительной детали. А если детали пропускать, то можно пропустить и суть. Сказать: «Это невозможно читать», – и забыть. Но некоторые из таких горе-читателей делают еще одну попытку и – вот чудеса – открывают для себя удивительный и интересный мир Татьяны Толстой и ее замечательного произведения.
 
Поговорим о сути. «Кысь». На многих обложках этой книги изображено некое подобие кошки. Глядя на них, я задумывалась: «А читал ли иллюстратор эту книгу вообще?». Наверное, здесь ассоциация с «рысь». С первых страниц книги (а в моей упоминание о кыси было на пятой) можно предположить, что кысь – это живое существо и вполне может быть кошкой-рысью-кысью и т.п.
 
«В тех лесах, старые люди сказывают, живет кысь. Сидит она на темных ветвях и кричит так дико и жалобно: кы-ысь! кы-ысь! - а видеть ее никто не может. Пойдет человек вот так в лес, а она ему на шею-то сзади: хоп! и хребтину зубами: хрусь! – а когтем главную-то жилочку нащупает и перервет, и весь разум из человека и выйдет».
 
Но что же это такое на самом деле, кто это – кысь???
 
Внимательный читатель по ходу чтения романа заметит, что упоминание о «кыси» случается в момент «нестабильный» для героя. Чаще всего это момент одиночества, раздумий.
 
«И тревога холодком, маленькой лапкой тронет сердце, и вздрогнешь, передернешься, глянешь вокруг зорко, словно ты сам себе чужой: что это? кто я? Кто я?!..»
 
Герою кажется, что кысь рядом, что это она чует слабину и хочет напасть, загрызть, испить его теплой человеческой крови...
 
«Нет, нет, нельзя, ну ее, не думать о ней, гнать, не думать, вот засмеяться, спеть или сплясать – вприсядку пуститься, как на Майский выходной, песню дробную, громкую запеть!»...
 
Вот другой эпизод: Бенедикт один в холодной избе, зима, вечер. Он размышляет не о насущных вопросах: что поесть и куда сходить,– а о более высоком... Философствует.
 
«Бенедикт вздохнул тяжело, да сам свой вздох и услышал. Вот, опять... Опять в голове раздвоение какое-то. То было просто, ясно, счастливо, мечты всякие хорошие, а то вдруг будто кто сзади подошел да все это счастье из головы и выковырнул...Как когтем вынул...
Кысь это, вот что! Кысь в спину смотрит!!!»
 
«Кысь это... Она. Вот, значит, что. А не ФЕЛОСОФИЯ никакая».
 
А ведь иногда кысь пропадает на много страниц. Описывается обычная жизнь Бенедикта: его работа, сватовство и женитьба. Он увлекается чтением старопечатных книг. Он читает взахлеб, читает все, что попадется под руку, не разбирая, не видя разницы между «Гамлетом» и «Колобком», Платоном и «Плетеннем жинкових жакетов», «Евгением Онегиным» и «Плейбоем». Когда же все книги заканчиваются, вновь случается «переходный» момент, Бенедикт теряется, не знает, как быть дальше, вновь пропадает цель – и он опять чувствует – именно чувствует – присутствие кыси...
 
«...гнать ее из мыслей, гнать ее, гнать ее!...Тело-то у ней длинное, гибкое, головка плоская, уши прижаты...» «Сама она бледная, плотная такая, без цвету, - вон как те сумерки, али как рыба, али как у кота на животе кожа, меж ног...» «Под когтями-то у ней все чешется, а видеть ее нельзя, нельзя видеть-то ее...»
 
Автор намекает нам, что все не так просто, что кысь – это нечто нереальное, но в то же время существующее, только не как фантастическое существо, а на подсознательном уровне героя. И не одного, всех! Они боятся себя, они боятся того, что существует в их душе, но чего они не могут понять. Это одиночество, страх, это мысли человеческие, далекие от бытовых рассуждений о еде, питье, насущных делах. Это нечто высокое, что отличает человека от других живых существ, это способность мыслить... И, наверное, это понимание того, что в этой нынешней жизни что-то неправильно, не по-человечески!
 
«Вернется такой назад, а он уж не тот, и глаза не те, и идет не разбирая дороги, как бывает, к примеру, когда люди ходят во сне под луной, вытянувши руки, и пальцами шевелят: сами спят, а сами ходят».
«А должно быть, чувствуется им тоска страшенная, лютая, небывалая! Мрак черным-черный, слезы ядовитые, жидкие, бегучие!»
 
И постепенно понимание кыси приходит к читателю. Последний диалог Бенедикта и Кудеяра Кудеярыча окончательно убеждает в правильности вывода.
 
«- Чего вы вообще?.. Вы вообще... вы... вы... вы - кысь, вот вы кто!!! - крикнул Бенедикт, сам пугаясь - вылетит слово и не поймаешь; испугался, но крикнул. - Кысь! Кысь!
- Я-то?.. Я?.. - засмеялся тесть и вдруг разжал пальцы и отступил. - Обозначка вышла... Кысь-то - ты.
- Я-а?!?!?!
- А кто же? Пушкин, что ли? Ты! Ты и есть... - Тесть смеялся, качал головой, разминал затекшие пальцы, погасил в глазах свет, - только красноватые огни перебегали в круглых глазницах. - А ты в воду-то посмотрись... В воду-то... Хе-хе-хе... Самая ты кысь-то и есть... Бояться-то не надо... Не надо бояться...»
 
И все, все ясно. Мы, читатели, улыбаемся и радуемся своим догадкам. Может, и не улыбаемся, конечно, но мы оказались правы. А Бенедикт так и не понял ничего. А он ведь и не мог, наверное.
 
«Я не хотел, нет, нет, нет, не хотел, меня окормили, я хотел только пищу духовную, - окормили, поймали, запутали, смотрели в спину! Это все она – нет ей покою... Подкралась сзади - и уши прижаты, и плачет, и морщит бледное лицо, и облизывает шею холодными губами, и шарит когтем, жилочку зацепить... Да, это она! Испортила меня, а-а-а-а, испортила!»…
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)