Главная > Выпуск № 21 > В гостях у Хозяйки Медной горы

 Надежда Нестюричева
 
В гостях у Хозяйки Медной горы
 
9 декабря в Пермском театре оперы и балета состоялась премьера оперы-сказа «Малахитовая шкатулка» по мотивам произведений Павла Бажова. Спектакль ориентирован на самого молодого зрителя – на афише значится обязательная теперь для всех мероприятий возрастная помета – «6+», поэтому все ожидания, связанные с посещением театра, слились в желание увидеть волшебную сказку, настоящее новогоднее чудо.
 
В основе постановки – два сказа: «Медной горы Хозяйка» и «Малахитовая шкатулка», соединенные сценаристами в одну историю. Возраст аудитории требует определенного подхода к сюжету, поэтому некоторые детали и сюжетные ходы, сложные для восприятия ребенка, сглажены: Степан не умирает, а, увлекаемый Хозяйкой, уходит в горы; единственным ребенком в семье Степана становится Танюша; не разработан любовный треугольник «Приказчик – Барин Турчанинов – Жена приказчика», отсутствует сюжетный поворот о любовном увлечении Приказчика Танюшей; олицетворением зла во втором сказе становится Жена приказчика, поджигающая дом, где живут Настенька и Танюша. «Если бы в либретто мы использовали только первоисточник, – комментирует композитор Дмитрий Батин, – то вышло бы не очень сценично, потому что у Бажова в текстах сильна социальная сатира и публицистика».
 
Открывшийся занавес приглашает зрителей в красочный мир деревни у Красногорского рудника. Деревце в праздничных лентах, полностью собранное из белых, будто заиндевевших, колец и кажущееся кружевным облаком, становится центром композиции в самом начале спектакля, когда крепостной рабочий Степан, погруженный в невеселые думы о душе Уральских гор, сговаривается с Настенькой о свадьбе. Округлость дерева повторится только в декорации малахитовой стены, в которую ступит Танюша в финале второго действия. Остальные декорации геометричны, но в строгости их форм нет никакой агрессии, напряженности. Сама Хозяйка, хвалящаяся перед Степаном своим богатым приданым, как будто вырастает из камня: юбка ее платья – это уже не предмет одежды, а осколок горы, кристалл, представляющий собой высокий многогранный конус из плотного, твердого материала, из которого сконструированы основные декорации – белые, изрезанные гранями каменные глыбы.
 
Яркая сценография сглаживает мистицизм и мрачность бажовских сказов. Когда перед Степаном открывается подземный мир Уральских гор, сама сцена кажется шкатулкой, доверху наполненной драгоценностями, искрящимися каменьями. Жилище Хозяйки оживает перед глазами зрителя, все вокруг приходит в движение: «Как комнаты большие под землей стали, а стены у них разные. То все зеленые, то желтые с золотыми крапинками. На которых опять цветы медные. Синие тоже есть, лазоревые. Однем словом, изукрашено, что и сказать нельзя. И платье на ней – на Хозяйке-то – меняется. То оно блестит, будто стекло, то вдруг полиняет, а то алмазной осыпью засверкает, либо скрасна медным станет, потом опять шелком зеленым отливает». Каждый пермяк знает, что радужное многоцветье драгоценных и полудрагоценных камней, причудливые, расходящиеся кругами и волнами линии малахитовых узоров – не вымышленные, а сотворенные самой природой. Смотришь на забои, полностью состоящие из цельных кусков малахита, на сияющую шкатулку и мерцающие самоцветы – и, невольно поразившись красотой, проникаешься гордостью за собственный край, природа которого богата на чудеса. Воссоздать такой сложный, полный цветных переливов, света и блеска подземный мир постановщикам удалось с помощью современных средств: видеопроекций на плоскости горных глыб и цветной подсветки пластиковых костюмов (художник по свету – Алексей Хорошев, художник по видеопроекции – Всеволод Таран).
 
Хозяйка Медной горы (Наталья Буклага) в ящерицу не обращается, но, как и в сказах Бажова, она окружена целым войском маленьких ящерок-слуг, названных в программке «духами камней», роли которых исполняли артисты детской студии театра. Их присутствие на сцене поначалу можно было и не заметить – угловатые, ассиметричные костюмы, повторяющие геометрию основных декораций, превратили этих персонажей в камни, лежащие у подножия гор. Появление Хозяйки оживляет их, каждый камень разворачивается, приобретает узнаваемый антропоморфный силуэт. В том, что в спектакле бажовские ящерицы становятся духами камней и приобретают внешнее сходство с камнями, нет никакого противоречия. Они и у Бажова находятся в пограничном состоянии, постоянно перевоплощаясь и мимикрируя: «Все ящерки-то сбились в одно место, – как пол узорчатый под ногами стал. Глядит Степан – батюшки, да ведь это руда медная! Всяких сортов и хорошо отшлифована. И слюдка тут же, и обманка, и блёстки всякие, кои на малахит походят».
 
В первом действии Хозяйка Медной горы, суровая и строгая властительница земных недр, холодна и непреклонна даже тогда, когда предлагает Степану взять себя в жены. Почти как угроза звучит многократно повторенное: «Сделаешь по-моему, замуж за тебя выйду!». Серебряным блеском костюма, осанкой она и правда напоминает Снежную Королеву, сравнения с которой ожидала Галина Солодовникова, художник-постановщик спектакля: «На самом деле между ними есть связь. Одна живет в скалах изо льда, другая – в скалах из камней и самоцветов. Обеим для реализации их целей нужны люди. Скажем так, они двоюродные сестры». Во втором действии всю неприступность и ледяную скованность Хозяйки перенимает ее дочь Танюша, холодную притягательность которой удалось передать настолько хорошо, что вопроса: «Почему это к ней вся деревня сваталась?» не могло и возникнуть. Было что-то манящее в этой неживой красоте.
 
 
 
Танюша – Ольга Рапецкая.
 
Внутренний драматизм действия разряжается комическими сценами. Турчанинов, дорогой гость в доме Приказчика, сидит за столом, а Жена приказчика, летая от стола к огромной печи, покрытой красным орнаментом, одно за другим достает оттуда мудреные лакомства. Когда вслед за пирожными к столу выплывает трехэтажный торт, украшенный в псевдорусском стиле и такой же аппетитный на вид, как торт из советского художественного фильма «Варвара-краса, длинная коса» (каравай к Андрюшиным именинам), нет-нет, да и поймаешь себя на мысли, что хочется на минутку оказаться на месте измазанного взбитыми сливками барина.
 
Еще один комичный момент – ожидание турчаниновой невесты во дворце Государыни Императрицы. Фрейлины в одинаковых платьях ярко-красного цвета, юбка которых не накинута на кринолин, а нанизана на обруч (что тоже направлено на создание комического эффекта) в ожидании Танюши меняются нетерпеливыми предположениями и сплетнями о том, что за красавицу привез Турчанинов в Сам-Петербурх:
 
А говорят, что глаза косые,
И ноги у нее кривые,
И лицо у нее русопятое.
И фигура у нее толстоватая.
А когда говорит, она хмурится.
И совсем не невеста, а курица!
 
Сама императрица (Лариса Келль) – образ скорее собирательный, чем конкретный. В картонной высокой и острой короне, выбивающейся из-под кудрей объемной прически, в пышном богатом платье она очень напоминает капризную и своенравную красную королеву из фильма Тима Бёртона «Алиса в Стране чудес».
 
 
 
 
Красная Королева, х/ф «Алиса в Стране чудес» (Т.Бёртон, 2010)
 
Впрочем, та героиня – тоже образ собирательный. Видно, монархини в своем властолюбии и желании кругом и всюду быть единственными и неповторимыми приобретают даже внешнее сходство. Ничего во дворце не происходит без ведома Государыни и ничего не начинается без ее приказа: веселиться тоже следует тогда, когда на это есть особое указание. Заскучавшая Императрица велит фрейлинам танцевать – и они пускаются в пляс.
 
Галоп, который танцуют фрейлины, стремительный и неудержимый, как и другие массовые танцевальные сцены (деревенский хоровод, танец духов камней), придает действию динамику, теплоту, живость (хореограф-постановщик – Светлана Орлова). Появление Танюши приостанавливает танец – для жизни среди людей она не приспособлена.
 
Танюша рождается из камня, переданного в конце первого действия Настеньке Хозяйкой Медной горы, в камень обращается в конце пьесы. Если Бажов сливает свою героиню с малахитом, добытым Степаном, то в постановке Пермского театра оперы и балета Танюша должна увидеть в расступившейся перед ней стене Хозяйку Медной горы и последовать за ней. И все бы хорошо, вот только расступившаяся стена уж очень напоминает окно, выходя из которого Танюша как бы совершает самоубийство. Решение кажется несколько прямолинейным.
 
 
 
Финальная сцена. Танюша, увлекаемая Хозяйкой Медной горы.
 
Удивить и заинтересовать маленького зрителя в театре сейчас непросто – ему доступно множество зрелищных развлечений, но молодой креативной команде Пермского театра оперы и балета это удалось.
 
Сужу об этом не только по собственным впечатлениям, но и по реакции своих шестиклассников.
 
Обсуждать спектакль с учениками – дело непростое, поскольку на два класса найдется пять-шесть человек, которые ровным счетом ничего не поняли, для них текст – единственный источник информации, на фоне отсутствия (или невнятности) которого весь визуальный ряд становится знаком без означаемого. Это, конечно, проблема, связанная с подготовленностью ребенка воспринимать оперное пение. Однако, беседуя со школьниками о спектакле и проверяя их письменные рецензии, я поняла, что, несмотря на несомненную сложность восприятия текстов, которые в опере поются, а не проговариваются, и конфликт, и сюжет многим ребятам, даже незнакомым ранее со сказами Павла Бажова, оказался понятен. Дети высоко оценили декорации и костюмы (иначе как фантастическими они их не называли), вокал и музыкальное оформление спектакля.
 
Особенно теплые отклики со стороны детской аудитории получила Ольга Рапецкая, исполнявшая роль Танюши, хотя (и это не менее важно) каждый ребенок увидел и запомнил в спектакле что-то своё: то, на что его сосед по парте даже не обратил внимания. Спектакль стал для них каким-то калейдоскопом впечатлений: кому-то запомнился и показался забавным галоп в императорском дворце; кто-то до сих пор ломает голову над тем, почему камень обратился в девочку Таню; кто-то мудро заметил, что все артисты «точно попадали в музыкальную ситуацию». Многие заканчивали свой рассказ фразой, которая может показаться забавной: «Это лучшая опера в моей жизни!», а между тем, что может быть лучше, чем то, что сделано специально для тебя? Эта опера сделана специально для ребенка, и разве не прекрасно, что она принята им?
  
Фотографии предоставлены пресс-службой
Пермского театра оперы и балета.
Фотограф: Антон Завьялов.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)