Главная > Выпуск № 22 > Когда закончим перестройку? Вариации на тему Гоголя литовского режиссера Миндаугаса Карбаускиса

 Илья Губин
 
Когда закончим перестройку?
 
Вариации на тему Гоголя
литовского режиссера Миндаугаса Карбаускиса
 
В январе по одному из телеканалов вновь показали телеверсию спектакля «Похождение, составленное по мотивам поэмы Н.В.Гоголя “Мертвые души”», сыгранного артистами «Табакерки» и МХТ на сцене МХТ.
 
Несмотря на то, что премьера спектакля состоялась несколько лет назад, спектакль так и остался недопонятым и воспринятым многими «в штыки»: мол не Гоголь это. А это действительно не Гоголь, а лишь вариации на тему Гоголя, выполненные литовским режиссером Миндаугасом Карбаускисом на основе знаменитого текста нашего классика. Так что мы Гоголя искать во всем этом не будем, мы поговорим о России – о той России, которую увидел сквозь Гоголя литовский режиссер, ведь, если подумать, то со стороны-то виднее…
 
Спектакль начинается на авансцене, где лежит толстый пласт грязи, хорошей такой, знакомой нам грязи. Через такую мы каждый год по весне и осени пробираемся, будь то хоть в Перми, хоть в Москве, хоть в любом другом городе нашей необъятной родины. Так что тут ничего нового, это все, как говорится, мы проходили, все видели, со всем знакомы. И только сердце как-то щемит в груди, неужели именно с этого и на взгляд со стороны начинается Россия?
 
 
 
Но тут, как будто в утешение зрителю начинается, наверное, самая трогательная сцена во всем спектакле. Через эту чавкающую грязь пробирается семья с маленьким мальчиком. Все они любят друг друга и обнимаются на прощание, провожая своего сына в столицу, за знаниями. Вот она истинная ценность России – семья. Покуда люди любят друг друга, покуда живут, есть у нас еще надежда, есть еще ради чего жить, несмотря на эту вечную непролазную грязь.
 
 
 
А тем временем маленький Чичиков уже достаточно окреп и вырос и появился на сцене все в той же одежде, в коей его матушка и батюшка провожали когда-то в столицу, с тем же портфельчиком и тем же наивным выражением лица...
 
      
 
Стоит заметить, что Безруков далеко не самый любимый мой актер и его наигранные «губки бантиком» и «бровки домиком» как-то никогда меня не впечатляли и, казалось, никогда я уже не изменю свое мнение о нем, но вот и для этих губок и бровок нашелся-таки свой спектакль, где все это так органично, так уместно, что, кажется, будто для этой роли он готовил свою мимику всю предыдущую актерскую жизнь.
 
Эту роль Безруков не играет, он живет в ней. Его Чичиков наивен и действительно верует в успех своих похождений, и видим мы это в каждом его движении лица и тела.
 
      
 
Кульминацией спектакля, пожалуй, является сцена с Плюшкиным, который в интерпретации Карбаускиса выглядит весьма нетрадиционно.
 
Мы помним его сухим не то стариком, не то старухой, который, как нам известно, питается-то не каждый день, да и то куличами трехлетней давности. И художники его всегда изображали следующим образом:
 
          
 
В спектакле же роль Плюшкина исполняет Олег Табаков, весьма упитанный, даже лоснящийся мужчина.
 
 
 
И глядя на этого Плюшкина, понимаешь, а ведь действительно так и есть: у нас в России те, кто более всех «упитан», более всех прибедняется, и все-то им мало и мало и все-то хочется кусок побольше ухватить. Вот они – Плюшкины современной России.
 
Отдельного упоминания заслуживают декорации Сергея Бархина. На сцене дом, начинающийся по всем традициям с больших парадных дверей, да и вообще дверей в этом доме немало, с открытием каждой новой двери мы все углубляемся и углубляемся... Только дом этот нарочито неприбран, грязь, с которой все началось, проникает и сюда.
 
Уже с первых минут мы понимаем, что это не просто дом, это и есть Россия.
 
Вот и живем мы в этом доме, в котором и мебель вроде есть, и двери, и все остальное, только стены у этого дома ободраны вплоть до дранки, и виднеются кое-где следы штукатурки, то ли старой, которую не смогли отодрать, то ли новой, которую начинали накладывать, да так и не закончили. Вот стоит этот дом в таком виде – видно, давно уже так стоит и сколько еще простоит, неизвестно…
  
 
 
Заканчивается же спектакль общей панорамой дома-России, где все уснули, и только в глубине сцены тройка, которая у Гоголя «мчится, вся вдохновенная богом!..» стоит и жует сено, и очередной маленький мальчик пробирается сквозь эту непролазную грязь. И хочется верить, что эти кони наедятся сена и помчатся в светлое будущее, а мальчик вырастет и закончит-таки перестройку этого дома. Только бы сено не разворовали, только бы мальчик дошел… Но там вдалеке темно… видно, не скоро нам праздновать новоселье в новом, перестроенном доме…
 
 
 
Вот так и живем мы все в первом томе «Мертвых душ», уже 170 лет прошло с его выхода, а мы так и не сдвинулись с места, уснули, и где уж нам до второго тома, и тем более до третьего, нам бы хоть один шаг сделать, хоть попытаться…
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)