Главная > Выпуск № 23 > Андрей Анатольевич Зализняк

Людмила Грузберг
 
Андрей Анатольевич Зализняк1
 
В свое время Б.Дельбрюк писал о В. фон Гумбольдте: «Его высокая и бескорыстная любовь к истине, его взгляд, направленный всегда к высшим идеальным целям, его стремление не упускать из-за подробностей целое и из-за целого отдельные факты, осторожно взвешивающая справедливость его суждений, его всесторонне образованный ум и благородная гуманность – все эти свойства действуют укрепляюще и просветляюще на каждую другую научную личность, приходящую в соприкосновение с Вильгельмом фон Гумбольдтом»2.
 
Из этого отзыва одного лингвиста о другом мне хочется почерпнуть два слова – укрепляюще и просветляюще – и использовать их в раздумьях о другом ученом, человеке иного времени, чье воздействие на современников и – убеждена – на потомков тоже будет укрепляющим и просветляющим. Я говорю о нашем современнике, нашем соотечественнике Андрее Анатольевиче Зализняке.
 
Представление А.А.Зализняка читателям «Филолога» начнем словами его коллеги по Московскому университету профессора В.А. Успенского:
«В трудах Зализняка проявляются следующие характерные черты его творчества:
Первая черта. Абсолютное владение фактическим материалом.
Вторая черта. Безупречность логического анализа.
Третья черта. Небывалая для гуманитарных сочинений ясность изложения.
Четвертая черта. Небывалая для гуманитарных сочинений аргументированность изложения.
Пятая черта. Уникальный сплав теории и практики. <…>
Шестая черта. Способность к обозрению очень больших совокупностей текстов – причем совокупностей в известном смысле полных – с целью обнаружения закономерностей. <…>
Седьмая черта. Живое ощущение единства знания, отсутствие сектантского его разделения по ведомственным полочкам. <…>
Восьмая черта. Научная честность и беспристрастность. Единственная цель – установление истины (выделено нами – Л.Г.). <…>
Надо отметить чрезвычайную, иногда даже чрезмерную скромность Андрея Анатольевича. 70 лет назад Пастернак высказал такой комплимент современному ему литератору: “Вы могли бы в гораздо большей степени навязать себя эпохе”. Зализняк не навязывает себя эпохе. Скорей уж эпоха навязывает ему себя»3.
 
 
А.А.Зализняк родился в 1935 году в Москве.
В 1952 г. поступил на романо-германское отделение филологического факультета МГУ. Особенно значимыми для него были лекции М.Н.Петерсона, А.И.Смирницкого, П.С.Кузнецова и Вяч.Вс.Иванова.
В 1956–57 гг. обучался в École normale supérieure (Высшей Нормальной школе) в Париже, где занимался общей лингвистикой у А.Мартине, иранистикой у Э.Бенвениста, чтением Вед у Л.Рену и крито-микенской филологией у М.Лежёна.
Своими Alma-mater называет филологический факультет МГУ и Сорбонну.
Степень доктора филологических наук получил в 1965 году – при защите кандидатской диссертации. С 1997 г. действительный член РАН.
С 196о г. по сей день работает в Институте славяноведения РАН. Профессор Московского государственного университета. С конца 80-х годов читает лекции в университетах Франции, Швейцарии, Германии, Австрии, Англии, Италии, Швеции, Испании.
 
Исследования А.А.Зализняка в области русистики начались с русско-французского словаря 1961 года. «Он приложил к словарю свой первый шедевр – краткий очерк русского словоизменения, то есть склонения и спряжения. Очерк поражал отточенной логикой изложения. Зализняк установил основные схемы, по которым происходит русское словоизменение, придумал удобную индексацию этих схем и снабдил каждое словарное слово соответствующим индексом. Этот очерк затем помещался во многих русско-иностранных словарях, а из наработок, относящихся к склонению, родилась знаменитая монография 1967 г. «Русское именное словоизменение, вошедшая в золотой фонд русской и мировой лингвистики»4.
 
Продолжением научной идеологии «Русского именного словоизменения» стал классический «Грамматический словарь русского языка» (1977 г., затем – несколько переизданий), где для каждого из 100 тысяч слов русского языка даются все его формы, указывается точная модель словоизменения и приводится классификация самих этих моделей.
 
Словарь, составленный вручную (!), стал основой практически всех компьютерных программ автоматического морфологического анализа (в том числе в информационном поиске, в машинном переводе и т. п.). Эти идеи также используются в русском Викисловаре для описания морфологии русских существительных, прилагательных, глаголов, местоимений и числительных (см.: http://ru.wiktionary.org/wiki/%C2%E8%EA%E8%F1%EB%EE%E2%) «Сегодня пейзаж русистики немыслим без этого словаря и предшествующей ему монографии. “Посмотри у Зализняка” стало такой же формулой, как “посмотри у Даля”» (с. 195).
 
«Вторым поприщем Зализняка» (В.Успенский) стала дешифровка текстов Новгородских берестяных грамот. В 1982 году А.А.Зализняк впервые принимает участие в работе Новгородской археологической экспедиции и с тех пор ездит на раскопки почти каждое лето. С этого времени начинается научное творческое содружество, а затем и просто сердечная человеческая дружба с известнейшим археологом академиком В.Л.Яниным. Результаты их совместных исследований опубликованы в многотомном издании «Новгородские грамоты на бересте», тт. VШ (1986 г.), IX (1993), Х (2000), XI (2004). Самому А.А.Зализняку принадлежит монография «Древненовгородский диалект» (М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. – 720 с.), переизданная в 2004 году с учетом материала находок 1995–2003 гг. (М.: Языки славянской культуры, 2004. – 872 с.).
 
Говоря об огромном научном значении этих изысканий, стоит постоянно помнить и о том, что они открывают «непредубежденному и заинтересованному читателю внутренний мир, быт, повседневные привычки наших соотечественников тысячелетней давности» (с. 189), и в этом плане особую весомость приобретают частные, казалось бы, поправки к первоначальному прочтению текстов.
 
Например, прочтение в одной из грамот «посылаю щуку и клещи» давало основание считать, что на Новгородчине было развито кузнечное дело, а также предполагать, что рыбная слобода находилась недалеко от кузнечной. Оказалось же, что написано было «посылаю щуку и лещей»…
 
А вот и «новое в лингвистике»: ранее написание двирикѣлѣ понималось, как ‘двери кельи’. Зализняк же предложил прочтение «двери целы», доказав в ходе скрупулезного и тщательнейшего изучения текста, что в диалекте древних новгородцев не было второй палатализации (!) (и потому К перед ѣ не перешло в Ц). Это была уже настоящая научная сенсация – ведь наличие второй палатализации согласных во всех славянских языках и диалектах считалось аксиомой.
 
Необходимо заметить, что абсолютное большинство древнерусских памятников отражают письменный язык своего времени, и лишь очень немногие документы воспроизводят живой разговорный диалект. В этом плане само обнаружение новгородских берестяных грамот было бесценной находкой, даром небес для лингвистики и истории. И изучение живого бытового разговорного языка, на котором писались грамоты, привело А.А.Зализняка к убеждению, что в древнерусском языке было два диалекта: северо-западный, на котором и говорили новгородцы, и юго-центро-восточный, на котором говорили все остальные восточные славяне.
 
Более того, Зализняк открыл, что в формировании собственно русского языка решающая роль принадлежала не процессам дивергенции (расхождения, расщепления единого прежде языка или диалекта), а, напротив, процессам конвергенции, то есть сближению и последующему схождению северо-западного и юго-центро-восточного диалектов.
 
Предпринятое Зализняком исследование всех найденных грамот позволило ему выделить основные визуальные признаки этого типа документов – алфавитные, палеографические, орфографические, лингвистические, формулярные (связанные с языковым этикетом) – и в ходе анализа этих признаков составить таблицы внестратиграфического датирования документов.
 
Археологи издавна пользуются методом стратиграфического датирования, определяемого глубиной залегания пластов, в которых тот или иной артефакт /документ был найден. Опираясь на этот метод и включив в исследование методы палеографии и лингвистики, А.А.Зализняк выявил две особые точки на хронологической шкале: точку (дату), ранее которой признак не встречается, и точку, позже которой данный признак не фиксируется. На основе этих точек и частот выявленных признаков Зализняком и были составлены таблицы внестратиграфического датирования, позволяющие датировать грамоту без обращения к ее археологической истории.
 
Еще целый ряд открытий, о которых невозможно рассказать в рамках нашей словарной статьи, позволяют считать А.А.Зализняка основателем нового раздела палеографии – палеографии берестяных грамот – и создателем нового метода датирования древних письменных документов.
 
В перечне работ, находок и открытий А.А.Зализняка невозможно выделить его главный труд. И все-таки, думается, это исследование проблемы подлинности «Слова о полку Игореве».
 
В.А.Успенский рассказывает: «…Лет сорок назад я спросил Андрея Анатольевича, что он думает о подлинности “Слова”. Он отослал меня к случившимся рядом Юрию Михайловичу Лотману и моему брату Борису Андреевичу Успенскому. “Разумеется, подлинное”, – ответил Лотман. “Разумеется, подделка”, – ответил брат. Сам же Зализняк ответа тогда не дал (сказал, что не знает)» (с. 200).
 
Теперь же, как считает научное сообщество, Зализняк доказал подлинность этого великого древнего шедевра – «при том понимании слова “доказал”, какое вообще возможно в филологии. Доказательство опирается на анализ раскрытых им тончайших закономерностей древнерусского языка. Гипотетический фальсификатор должен был бы обладать немыслимыми качествами, а именно знать эти закономерности, иные из коих были обнаружены лишь недавно, – знать и скрывать свое знание от современников! Это притом, что, как известно, незнание можно скрыть, знание скрыть невозможно» (с. 200).
 
Позволим себе привести обширную цитату из книги «Слово о полку Игореве: взгляд лингвиста» – ведь авторское слово значительно более весомо, более убедительно, чем пересказ.
 
Итак,
«Если “Слово о полку Игореве” создано неким мистификатором ХVШ века, то мы имеем дело с автором гениальным. <…> Речь идет о научной гениальности.
Аноним должен был вложить в создание “Слова” громадный филологический труд, сконцентрировавший в себе обширнейшие знания. Они охватывают историческую фонетику, морфологию, синтаксис и лексикологию русского языка, историческую диалектологию, особенности орфографии русских рукописей разных веков, непосредственное знание многочисленных памятников древнерусской литературы, а также современных русских, украинских и белорусских говоров разных зон. Аноним каким-то образом накопил (но никому после себя не оставил) все эти разнообразнейшие знания, гигантски опередив весь остальной ученый мир, который потратил на собирание их заново последующие двести лет. <…>
Желающие верить в то, что где-то в глубочайшей тайне существуют научные гении, в немыслимое число раз превосходящие известных нам людей, опередившие в своих научных открытиях все остальное человечество на век или два и при этом пожелавшие вечной абсолютной безвестности для себя и для всех своих открытий, могут продолжать верить в свою романтическую идею. Опровергнуть эту идею с математической непреложностью невозможно: вероятность того, что она верна, не равна строгому нулю, она всего лишь исчезающее мала» (с. 191–193).
 
Как видим, основа рассуждений в этих фрагментах скорее логико-психологическая, чем научно-лингвистическая (что никоим образом не уменьшает ее доказательности). Однако в самом труде о «Слове» и научных выступлениях перед разными аудиториями, в том числе в лекции на телеканале «Культура» (в проекте Academia) А.А.Зализняк блестяще демонстрирует систему научных аргументов и собственную методику исследования древнерусских письменных памятников, включающую в частности методы внестратиграфического датирования (см. выше).
 
16 мая 2007 года А.А.Зализняку была вручена премия Александра Солженицына – «за фундаментальные достижения в изучении русского языка, дешифровку древнерусских текстов, за лингвистическое исследование первоисточника русской поэзии "Слова о полку Игореве"» (так говорится в решении жюри).
 
Свое выступление на церемонии вручения премии лауреат назвал «Истина существует», где сказал, в частности, следующее: «Мне хотелось бы высказаться в защиту двух простейших идей, которые прежде считались очевидными и даже просто банальными, а теперь звучат очень немодно:
1) Истина существует, и целью науки является ее поиск.
2) В любом обсуждаемом вопросе профессионал (если он действительно профессионал, а не просто носитель казенных титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант» (с. 210).
 
Служить истине – основной принцип научной деятельности А.А.Зализняка. Неуклонное следование этому принципу было одной из причин участия в дискуссии по поводу так называемой «новой хронологии» А.Т.Фоменко (АТФ, – аббревиатура А.А.Зализняка), провозглашающей поддельность едва ли не большинства источников, на которые опирается наше знание всемирной истории.
 
Принципы, процедура, характер этой дискуссии – это великолепный мастер-класс по «технологиям» поиска истины в научном споре как таковом, образец ведения дискуссии.
 
… Сделаем небольшое отступление. Представьте себе, что в солидной по виду книге, выпущенной солидным издательством, вы находите следующее:
– Квадрат числа часто оканчивается на ту же цифру, что и само число: 1 х 1 = 1; 5 х 5 = 25; 6 х 6 = 36. Следовательно, 7 х 7, скорее всего, будет равно 47. Или:
– В колбе ChG8 наличествует раствор фиолетового цвета. Известно, что это раствор марганцево-кислого калия. В колбе СuS9 наличествует раствор такого же цвета. Есть основания предполагать, что это идентичный раствор…
 
Читатель вправе недоуменно пожать плечами.
 
Но вот ведь утверждается академиком (пусть математиком, но …):
– «Само название Яро-славль, вероятно означало когда-то «Славный яр». Яр – это название места с определенным рельефом. Это было «Славное Место», где торговали. Естественно, здесь возник крупный город, наследовавший имя ‘Яро-Славль’» (с. 85).
– «Само название “Самара”, в обратном (арабском) прочтении – “А-Рамас” означает “Рим”, “столица”» (с. 65).
– «А, например, туркмены – это, конечно, просто ‘турецкие мужчины’, ‘турецкие люди’: турк-мен-ы» (с. 72).
 
Ваша реакция, читатель!
 
А теперь представьте себе, каково читать сотни (!) страниц подобного сочинительства одному из самых глубоких и эрудированных специалистов по сравнительно-историческому языкознанию, человеку, рыцарственно служащему научной истине.
 
И какова же реакция А.А.Зализняка?
 
А именно такая, каковой может быть реакция истинного ученого на дилетантские измышления.
 
Иногда это - краткая справка; например, про Ярославль:
 
«Ярославль – первоначально притяжательное прилагательное мужского рода от имени Ярослав, т.е. это ‘Ярославов’ (подразумевается: город). По этой модели образованы названия многих древнерусских городов, например, Переяславль, Мстиславль, Ростиславль (ныне Рославль). Предположение, что слово Ярославль могло первоначально обозначать ‘славный яр’ лингвистически безграмотно: словообразовательная модель «основа существительного + основа прилагательного, от которого отсечен суффикс -н-, + суффикс -ль» не представлена в русском языке ни единым примером. Более того, она противоречит общим принципам образования сложных слов в русском языке – как древнем, так и современном…» (с. 85–86).
 
Иногда это – своего рода инструкция для тех, кому приходится обращаться к филологическому анализу древних текстов, написанная человеком, в совершенстве владеющем секретами того ремесла, о котором говорится в инструкции. Несколько фрагментов:
 
– «Установление точного смысла некоторого древнего сообщения – операция далеко не простая. Прежде всего, филолог должен непременно иметь перед собой текст этого сообщения в подлиннике: любой перевод – не только литературный, но даже буквальный – в силу разницы в структуре языков неизбежно вносит в смысл текста некоторые малозаметные модификации, какая-нибудь из которых может впоследствии оказаться причиной ложного истолкования» (с. 55).
 
Или:
– «Анализ древнего сообщения не ограничивается собственно лингвистическими вопросами; должны быть рассмотрены и вопросы литературоведческого характера. Какова литературная манера данного автора? Не имеет ли он обыкновения смещать или переставлять свои рассказы об отдельных событиях для большей эффектности композиции? Склонен ли он описывать повторяющиеся события с помощью однотипных формул? И так далее» (с. 56).
 
И далее Зализняк блестяще показывает, как неквалифицированное прочтение сочинения Фукидида о солнечном затмении 431 г. до н. э. привело АТФ к чудовищному смещению хронологических рамок многих исторических событий.
 
Но чаще всего исходный материал – тексты АТФ – вынуждает Зализняка действовать методом ad absurdum, а в подобных случаях комментарии излишни. Ср.:
– (цитата из АТФ) «Мы считаем, что первоначально “рекой Темзой” назывался пролив Босфор. <…> По поводу Темзы добавим следующее. Это название пишется как Thames. События происходят на востоке, где, в частности, арабы читают текст не слева направо, как в Европе, а справа налево. Слово “пролив” звучит так: sound. При обратном прочтении получается DNS (без огласовок), что может быть воспринималось иногда как ТМС – Темза» (с. 61).
 
Показателен комментарий А.А. Зализняка к подобным «открытиям»:
«Рассуждение о том, как читают “на востоке”, особенно сильно заставляет подозревать, что авторы над нами просто смеются. По АТФ, если имеется последовательность букв SND, то араб читает ее как DNS.
Если так, то, наверное, Москва у арабов – Авксом, Новгород – Дорогвон. Видимо, арабы пишут в одном направлении, а читают в противоположном» (с. 64). И т.д., и т.п.
 
И все-таки в самой большой степени элегантность сарказма А.А.Зализняка проявилась в названии самого труда, разоблачающего АТФ и его лженауку. Этот труд назван не «Позор фальсификаторам», не «Долой лженауку», не «Рим – это Самара», а … «Из заметок о любительской лингвистике».
 
Что ж, если господину академику математику А.Т.Фоменко не зазорно достигать в своих писаниях уровня любительской лингвистики, то … каждый выбирает по себе
 
… Свое выступление на церемонии вручения А.А.Зализняку премии Александра Солженицына член жюри Борис Любимов завершил так:
 
«В наше время, с его нетвердой почвой и невнятными перспективами, тревожно за всё. Тревожно и за язык. <…> И все же как-то спокойнее, когда знаешь, что есть человек, владеющий всеми тайнами русского языка, писатель, чье имя носит вручаемая сегодня премия, и есть тот, кто знает про русский язык всё, – тот, кому сегодня эта премия вручается, лауреат десятой Солженицынской премии, академик Андрей Анатольевич Зализняк. Сегодня эти два имени встретились. И это промыслительно и обнадеживающе» (с. 193).
 
Укрепляюще и просветляюще…
 
 
 
__________
1.  Любое энциклопедическое издание отводит ряд своих страниц персоналиям. У «Энциклопедического словарика» в этом плане сегодня дебют.
2.  Цит. по: Березин Ф.М. История лингвистических учений. М.: «Высшая школа», 1975. С. 44.
3.  Успенский В.А. О русском языке, о дешифровке древних текстов, о «Слове» // Андрей Зализняк. Из заметок о любительской лингвистике. М., 2010. С. 2о1–203.
4.  Андрей Зализняк. Из заметок о любительской лингвистике. М. 2010. С. 194–195. Далее ссылки на это издание даются в тексте статьи указанием страниц в скобках.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2005)
Выпуск № 6 (2005)
Выпуск № 5 (2004)
Выпуск № 4 (2004)
Выпуск № 3 (2003)
Выпуск № 2 (2003)
Выпуск № 1 (2002)