Главная > Выпуск № 25 > Пермские ворота Николая Полисского.

 
Галина Ребель
 
Пермские ворота Николая Полисского
  
Galina Rebel
 
Permian gate by Nikolay Polissky
 
The article is devoted to one of the publict-art objects which appeared in Perm during the Perm cultural revolution. According to the author’s of the article point of view, Permian gate by Nikolay Polissky is exactly inserted into the landscape context and expressively combines avant-garde esthetics and stylistics of a wood, taiga city.
 
 
2 декабря в Фейсбуке на странице родственной «Филологу» московской библиотеки-читальни имени И.С. Тургенева появилось сообщение:
«Во внутреннем дворике библиотеки Тургенева Николай Полисский возведет временную инсталляцию».
 
Сообщение удивило и встревожило, так как информация сопровождалась следующей рекламной картинкой:
 
 
 
А также комментариями про то, что дрова (бревна) уже завезли.
 
Направлений тревоги было два.
Первое носило собственнический местнопатриотический характер: это же наша «табуретка», наша знаменитая П – единственный и неповторимый символ Перми!
 
Неважно, что в Москве есть похожие Лихоборские ворота – во-первых, нам их отсюда не видно, во-вторых, они, как свидетельствуют фотографии, какие-то жидкие, нескладные и несолидные, не чета нашей основательной, крепкой, топорной и фирменной (!) табуретке.
 
Второе направление тревоги было общекультурным: Тургенев и – …?!!
Обитатели ФБ реагировали нервно: кощунство!
 
Однако вскоре с места событий пришли успокоительные вести: буквы П не получилось. Варианты Т (Тургенев) и М (Москва) тоже не состоялись.
 
 
 
Получилась… «Великая Тургеневская стена» (см.: http://www.the-village.ru/village/city/city/135649-foto-dnya) –
так окрестили сооружение зрители и читатели.
 
Ну, по цвету с окружающими зданиями поленница гармонирует... Силуэт крыш напротив отчасти повторяет… Хотя идея художника, признаться, не очень понятна: «оградить Ивана Сергеевича Тургенева от агрессивного окружения»...
Впрочем, на три дня, по истечении которых сооружение должно быть демонтировано, почему бы и нет. Но вряд ли оно здесь уместно в постоянном режиме.
 
А вот пермская скульптура Полисского, которую чем только и как только ни пытались извести местные противники паблик-арта, пустила-таки корни – вросла в пространство, вписалась в него.
 
 
Если поначалу, к тому же на фоне зелени, это сооружение из новеньких янтарных бревен казалось чужеродным и производило впечатление «полуфабриката» – вроде как леса соорудили, да так и оставили вместо задуманной скульптуры, которая из них не вылупилась, – то сегодня эти обветренные, потемневшие, припорошенные снегом «леса» по цвету, фактуре, конфигурации и даже по настроению безусловно стали частью пейзажа.
 
На фоне малоснежного, тусклого, неуютного декабря это особенно очевидно.
 
 
  
Пермские ворота стоят на городской развилке.
Впереди, в глубине кадра, железнодорожная станция Пермь-II (после того как «Географ» вышел на экраны, о ее существовании, по-видимому, узнали широкие зрительские массы), слева и справа – насыпи, по которым из Сибири в Москву и обратно движутся поезда.
 
Противоположный ракурс: за Воротами устремляются в центр города уличные параллели: Ленина (ныне Покровская) или, точнее, наоборот – Покровская (бывшая Ленина); Коммунистическая, наконец-то ставшая Петропавловской, и Большевистская – как бишь ее нынче? – Екатерининская.
 
 
Ну чем вот всю эту разновременность и разнородность связать в единый узел, скрепить, соединить? Чем заполнить пустоту площади? Какой опознавательный и содержательный знак подать прибывшим, отъезжающим, едущим на автомобилях-автобусах-трамваях-троллейбусах мимо, буравящим эту пустыню пешком?
 
Поодаль справа  стела с орденом Ленина,  памятник прошедшей эпохи, который ни по стати, ни по содержанию скрепой не выглядит.
 
И вот посреди пустоты обосновалось нечто прочное, крупное, объемное – «поленница»? «табуретка»? «леса»?..
В конце концов, ничего плохого во всех этих ассоциациях тоже нет, ибо они вполне органичны для северной, «посконной» Перми.
   
Мохнатостью, буростью, неуклюжестью, четырьмя толстыми лапами-столбами конструкция напоминает медведя. Лесополоса, маячащая сзади – такого же цвета и фактуры, как и сооружение посреди площади, они явно одной таежной природы.
Вроде как и нет здесь большого города.
 
Есть. Вот он – маячит вдали одной из своих высоток.
 
 
 
Ворота Полисского в этом ландшафтном контексте – как та избушка, что к лесу передом, а к городу задом (и наоборот).
 
 
В них воплотились и буреломная, заповедная топтыжесть, и будоражащий дух совриска.
 
Тот самый случай, когда художественная провокация обернулась органикой места.
 
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)