Главная > Выпуск № 27 > Есть русская интеллигенция...

 Вячеслав Раков

 Есть русская интеллигенция...

Vyacheslav Rakov
 
There’s Russian intelligentsia…
 
The author of the article reveals his understanding of intelligentsia, its role in the Russian history, also forecasts the fate of modern intellectuals.
 

 В заглавие я вынес  первую строку из стихотворения Андрея Вознесенского. Приведу его начало:

 Есть русская интеллигенция.                                                                                                                                                                     Вы думали – нет? Есть.                                                                                                                                                                               Не масса индифферентная,                                                                                                                                                                         А совесть страны и честь.

В те годы, когда это писалось, интеллигенция в России определенно была.

Поясню, что я понимаю под интеллигенцией.

Во-первых, это не просто образованный слой, а эссенция этого слоя. Иначе говоря – нравственная элита нации, ее референтная группа, создающая и воспроизводящая человеческие образцы, по которым настраивается и ценностно воспроизводится общество в целом. Наличие такой группы позволяет говорить, что перед нами не «конченая страна», а полноценно живущий и развивающийся социокультурный организм. И, напротив, отсутствие такой группы свидетельствует о болезни нации и о ее деградации.  Необходимая оговорка: интеллигенция не исчерпывает понятия нравственной элиты. Помимо нее эту элиту могут представлять люди, не входящие в образованный класс, в частности, религиозно одаренные люди, воплощающие в себе духовный смысл Традиции и существующие на границе здешнего и Иного.    

Во-вторых, интеллигенция – «мозг нации». Она проясняет национальные смыслы и стратегии, создает, поддерживает и обновляет национальную картину мира. Благодаря интеллигенции, мы понимаем, откуда мы, кто мы и куда мы идем. Интеллигенция – живой орган общественной рефлексии.

В-третьих, интеллигенция наделена критическим и гражданским чувством: она бичует общественные язвы и тем самым предохраняет нацию от исторического  застоя.

Историческая справка: интеллигенция как новое, внесословное образование возникает в странах Западной Европы в XIVXV вв. Первыми европейскими интеллигентами были гуманисты, заложившие основы светской культуры и создавшие во многом новую антропологию, точкой отсчета которой стал человек, воспринимавшийся как «середина мира», как «смертный бог», а в дальнейшем как самодостаточное существо с «я» в качестве психологического центра.  

В XVII в. гуманистов сменили научные и философские «гении», а в XVIII в., в эпоху Просвещения, складывается мощная генерация идеологов, создавших «матрицу современности», включавшую в себя новый образ мира, общества и человека, а также веру в преобразовательную миссию науки и разума. Вероятно, именно просветители стали первыми интеллигентами в современном смысле слова: они сочетали в себе нравственный энтузиазм и творческую мысль, не чуждую, впрочем, идейного фанатизма. Кроме того, они были решительно настроены на общественные преобразования, призванные обеспечить личные и политические свободы. Интеллигенты (интеллектуалы) XIX столетия в целом следовали их заветам. В отсутствие прежней духовной элиты они заняли ее место, став, в сущности, «умом, честью и совестью» своей эпохи. И это без иронии.

Русская интеллигенция возникает, как известно, в том же XIX в. – лучшем, на мой взгляд, нашем столетии. Как и в Европе, в России интеллигенты оттесняют на второй план религиозную элиту, в синодальный период во многом утрачивающую влияние на грамотную, думающую и деятельную часть общества. Русская интеллигенция стала в это время своего рода альтернативной церковью. Ее символ веры в преобразованном, секулярном виде содержал в себе все те же религиозные интенции: веру в царство справедливости и равенства, жертвенность, аскетичность. Интеллигентская «святость» могла поспорить и «спорила» со святостью Амвросия Оптинского, Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника.

В XX в. русская интеллигенция закрепила за собой статус совести народа. В советское время, в особенности с 60-х гг., интеллигенты становятся в нравственную оппозицию выветривающейся, эрозирующей партийно-бюрократической идеологии. С известными поправками повторяется ситуация XIX в., когда так называемая революционная интеллигенция раскачивала российский самодержавный режим, противопоставляя ему иной социальный проект. У интеллигентов 60-80-х гг. XX в., как и у их предшественников из нашего классического далека, были убеждения, была харизма. Им было что сказать и их было кому слушать и читать. Имена Солженицына, Лихачева, Аверинцева, Лотмана были для нас почти священными. Встречи в останкинской студии с писателями или кинорежиссерами собирали огромную телеаудиторию. Интеллигентам внимали как проповедникам, как апостолам внутренней свободы.

Последняя (по времени) вспышка общественного спроса на моральных лидеров интеллигентского чекана пришлась на рубеж 80-90-х гг. прошлого века, когда, как казалось многим, начиналось возвращение России в цивилизованный мир.

Однако надежды на скорое историческое обновление, как мы знаем, оказались преждевременными. Россия вступает в состояние системного кризиса и стремительно теряет свойственное ей прежде идеологическое и культурное напряжение. Это тут же сказывается на судьбе интеллигенции. Она перестает быть общественно востребованной. Из ее рядов бегут тысячами – в бизнес, в продажные СМИ, в рутинное существование, в преступность, наконец. Бегут к деньгам и к простой жизни. В этом была своя маленькая справедливость: жизнь открывается заново, ее обычные, витальные радости становятся занимательней книг и культурных ценностей. Жизнь берет у них реванш за десятилетия запретов.

То, что произошло с российской интеллигенцией в 90-е годы, можно назвать коллапсом. Можно сказать, что интеллигенции больше нет, что она кончилась. И впрямь: где сегодняшние властители дум?  Мы в них уже не нуждаемся. В известном смысле мы стали взрослее и самодостаточнее. Мы живем в жестоком мире, который учит нас выживать. Важно только это. Все остальное – просто ля-ля. Или бла-бла. При чем здесь интеллигенция?

Я намеренно дал слово своему виртуальному оппоненту. Так будет интереснее, объемнее и честнее. Сам я думаю несколько иначе: интеллигенция не кончилась. Она сошла в катакомбы. У нее имеется еще одно не отмеченное мною выше свойство: она может обойтись без аудитории. Она живет по закону Ухода-и-Возврата, выведенному в свое время А. Тойнби: только уходя, можно вернуться по-настоящему; только обновив себя, можно обновить историю. Хотя я лично предпочитаю более сильный вариант этого закона, начертанный в Евангелиях: если упавшее в землю зерно не умрет, то останется без плода; если же умрет, то плод его будет обильным (Ин. 12:24). Это я отношу и к человеку, и к социальной группе.   

То, что переживает сейчас российская интеллигенция – исторически объяснимо и по большому счету нормально. История время от времени прерывается, как дыхание или как разговор. Нужно дать ей прокашляться. Хотя надо быть готовым к любому исходу. Интеллигенция может уйти и не вернуться, если «наверху» не останется  тех, кто имеет уши. Это, впрочем, не самое страшное. Она может оказаться неспособной идти «путем зерна». Вот это будет пострашнее. Тогда интеллигенции у нас уже нет. Я, однако, вижу, что думать так – преждевременно. Я знаю тех, кого притягивает собственная Глубина, на какой-то отметке становящаяся всеобщей.                

И последнее: наше жестокое время может ускорить возвращение интеллигенции. Как и регенерацию истончившегося слоя живых носителей Традиции. Людям может рано или поздно наскучить жить исключительно на поверхности. Вообще говоря, страдание – лучший учитель. Оно либо ломает, либо заставляет реально меняться. Я надеюсь на последнее. Ничего другого мне не остается.

 

 
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)