Главная > Выпуск № 2 > Кто меньше: карлик или лилипут?

Лариса Белова, Ольга Васнева,
Светлана Шляхова

Кто меньше: карлик или лилипут?

(Материалы областной олимпиады по русскому языку 2002 г.)
 
Олимпиада по русскому языку для 9-11 классов, организованная решением Министерства образования РФ в 1996 г., проходит в несколько этапов: школьный, районный (городской), областной и всероссийский. Команда Пермской области на всероссийском этапе олимпиады, где представлено 80 регионов страны, неизменно входит в число победителей, а 2002 г. оказался особенно для нас удачным: в параллели 9-х классов вошел в десятку сильнейших впервые участвовавший в олимпиаде Р. Ахатов (гимназия № 2 г. Перми), в параллели 10-х классов первое место заняла Л.Боряева (лицей при ПГУ), в параллели 11-х классов третье место у М. Тодер (школа № 22 г.Перми). Кстати, победа (или специальный приз) на всероссийской олимпиаде помогла ее участникам определить свое профессиональное будущее: на филологическом факультете ПГУ учатся И. Казанцева, А. Чегодайкина, М. Тодер; на гуманитарном факультете ПГТУ –  Е. Зубкова.
 
Характер заданий районного и областного этапов олимпиады определяется образовательным стандартом, что не исключает вопросов на смекалку, сообразительность. Поэтому в конкурсные задания входят не только вопросы, предполагающие анализ единиц основных уровней языка (фонетического, словообразовательного, лексического, морфологического и синтаксического), но и вопросы, позволяющие участнику продемонстрировать свое оригинальное языковое мышление, умение теоретические знания о языке применить при анализе конкретных коммуникативных ситуаций. Задания предполагают знание основных лингвистических словарей, владение лингвистической терминологией, а также осведомленность о местных языковых особенностях. Заметим, что все эти шесть лет составители вопросов (преподаватели кафедры русского языка и стилистики ПГУ и кафедры общего языкознания ПГПУ) ориентировались на стратегию вопросов всероссийской олимпиады, поэтому в конкурсные комплексы обязательно включались задания по истории и стилистике русского языка, причем последние предполагали прежде всего лингвистический анализ текста (чаще всего задания были нацелены на установление языковых средств, при помощи которых происходит актуализация авторского смысла, на выявление особенностей языковой манеры писателя, поэта). Представляется, что именно такой комплекс вопросов позволяет участнику наиболее полно  отразить свою языковую компетенцию, а жюри объективно оценивать ее.
 
Ниже предлагаются вопросы (выборочно) и правильные ответы на них 1 тура областного этапа олимпиады по русскому языку среди 9-11 классов 2002 г.
 
     1.Учитель предложил детям привести примеры слов, в которых рядом оказались бы два гласных звука. Один из участников так выполнил задание: пауза, приехать, какао, оазис, сияя, поэт, сильнее, аукать, маяк, зоопарк.  1.1. Правильно ли выполнено задание? Поясните свой ответ. 1.2. Есть ли в русском языке слова, где рядом стоят два, три, четыре, пять согласных? Приведите примеры.
     Ответ: 1.1. Задание выполнено неверно, так как в словах приехать, сияя, сильнее, маяк между гласными есть согласный [j]. 1.2. В русском языке есть немало слов, в которых наблюдается стечение согласных, например, скользить, спрыгнуть, упорствовать, бодрствовать.
 
     2. К индоевропейскому корню *kes – «резать, ломать, рубить» восходят следующие русские слова: каша, коса, костер, кость, хвоя, скала, час, черта, щепка, щель. Принимая во внимание значение индоевропейского корня, определите буквальное (первичное) значение выделенных слов.
     Ответ: Буквальное (первичное) значение выделенных слов:
Каша – то, что раздроблено;
Коса – то, чем рассекают, разрубают;
Кость, костер – обрубки, обломки;
Хвоя – то, что рассечено;
Час – отрезок времени, рассекающий сутки, «нарезка» времени;
Черта – то, что разрезает, нацарапано;
Щепка – то, что отрублено, отломано;
Щель – то, что рассечено.
 
     3. Как известно, анекдоты указывают на «болевые точки» жизни общества.
     3.1. Почему стало возможно появление этого анекдота? 3.2. В чем отрицательные и положительные стороны отраженного в этом анекдоте общественного явления? 3.3. Укажите лингвистический прием, при помощи которого создается юмористический эффект анекдота?
     Мальчик, почему ты плачешь? – Потерялся. – А как тебя зовут? – Не знаю. – А как зовут твоих родителей? – Не знаю. – А адрес знаешь? – Знаю: www. мальчик. ru.
     Ответ: 3.1. Появление такого анекдота стало возможно в связи с повышением роли компьютера в обыденной жизни человека, особенно с внедрением Интернета. 3.2. Отрицательные стороны компьютеризации и «итернеттизации»: уход в «виртуальный» мир и неумение существовать в реальном пространстве, сокращение (до сведения на нет) общения с реальными собеседниками, ослабление комммуникативных потенций ребенка и др. Положительные стороны: увеличение скорости обработки информации, компактный способ ее хранения, расширение возможностей работы с текстом и «картинкой», расширение коммуникативных возможностей человека (контакт со всем миром), сокращение времени на выполнение различных видов интеллектуальных работ, платежей, отправки информации, расширение игровых возможностей и др. 3.3. Юмористический эффект анекдота создается за счет лексического повтора выражения – не знаю – и полисемии (многозначности) слова адрес: «местожительство, местонахождение» и «адрес электронной почты».
 
     4. В речи спортсменов нередко можно услышать: «Сегодня хороший стартЁр», «Он вышел на дистанцию, чтобы почувствовать стартЁра», «СтартЁр сказал, что…». 4.1. Определите значение выделенного слова. Есть ли у него другие значения? 4.2. Какое значение имеет суффикс, при помощи которого образовано данное слово? 4.3. Как называется такое явление в языке? Приведите подобные примеры.
     Ответ: 4.1. Слово стартер имеет несколько значений: 1) «лицо, дающее команду «Старт!»; 2) «устройство в автомобиле для запуска мотора». Кстати, у данного слова развивается еще одно значение – «хорошо бегущий на старте спортсмен», см.: «Дмитрий Шепель (российский конькобежец) – хороший стартер». По аналогии появляется слово финишер, употребляющееся в значении «хорошо бегущий на финише спортсмен», см.: «Российские лыжницы – хорошие финишеры». Все слова употребляются в специальной сфере.
     4.2. Суффикс –ер/ёр– может образовывать существительные как одушевленные, например, боксер, дирижер, киоскер, комбайнер, клипмейкер, репортер и др., так и неодушевленные – танкер, маркер, стартер, тренажер, массажер и др. В первом случае в суффиксе реализуется значение лица, так как слова называют человека по роду его деятельности, во втором случае – реализуется значение предметности.
     4.3. Если иметь в виду сферу  употребления данных слов, то перед нами полисемия (многозначность) слова стартер (как в случае нос – «орган обоняния на лице у человека или на морде у животного» и нос – «передняя часть лодки, судна, самолета»). Если говорить о значениях суффикса –ер/ёр– , то перед нами явление словообразовательной омонимии (сравни: головка, ягодка, ручка, где суффикс –к– имеет уменьшительно-ласкательное значение, и соседка, лентяйка, односельчанка, где тот же суффикс –к– имеет значение женскости).
 
     5. Укажите автора и название произведения, откуда взят этот текст:
…Ты жил, старик!
Тебе есть в мире что забыть,
Ты жил, – я (также, так же) мог бы жить!
     5.1. Меняется ли смысл высказывания в зависимости от написания (слитного или раздельного) выделенных слов? 5.2. Какой вариант  предпочел автор произведения?
     Ответ: «Мцыри» М.Ю.Лермонтова. 5.1. В зависимости от слитного или раздельного написания смысл высказывания меняется. Если также написать слитно, то есть как союз, тогда логическое ударение падает на выражение мог бы жить. «Ты жил, – (также = тоже = и) я мог бы жить!», то есть «и я мог быть в процессе жизни». В случае раздельного написания перед нами наречие степени так и частица же, тогда логическое ударение падает на наречие так, а в контексте реализуется значение сравнения, сопоставления: «Я так же (как и ты) мог бы жить».
     5.2 .М.Ю. Лермонтов предпочел слитное написание.
 
     6. В документах Кунгурской приказной избы конца XVII – начала XVIII века очень часто встречается слово рухлядь: 1) «Принес фату бумажную красную /…/ полтора конца холсту верх шапочной отласной ветхой три золотника шелку /…/ восьм кокошников женских холщовых шитых шелками три бруска мыла а сказал он Ивану что де ту рухлядь нашел»(1702); 2) «Красную рухлядь сукню темно-зеленую сукна анбурского да две рубашки женских да кокошник золотом шит купил…» (1696); 3) «Велено мне /…/ твоей великог  государя казне денги и мягкую рухлядь счесть» (1680); 4) «Роспросные и пытошные речи /…/ о взятье денег с него Гришки и ковша и жемчюгу и иной сребряной рухляди и кружива» (1696)1.
     6.1. Установите значение слова рухлядь в данных контекстах. Знаете ли Вы слова, бытовавшие ранее с тем же значением? 6.2. Каково современное значение этого слова? 6.3. Какова роль прилагательных при слове рухлядь? Определите разряд этих прилагательных. 6.4. Отражают ли данные контексты особенности устной речи?
     Ответ: 6.1. В приведенных контекстах слово рухлядь имеет значение – «имущество, состоящее из одежды, украшений, предметов домашнего обихода». В XVI-XVIII вв. в русском языке широко бытовали в значении  «имущество» такие слова, как пожитки, пожиток, животы, живот.
     6.2. Современное значение данного слова – «старое, ненужное домашнее имущество», слово разговорной сферы.
     6.3. Прилагательные при слове рухлядь дают характеристику его свойств. Так, красная рухлядь – хорошие, дорогие вещи (качественное прилагательное); мягкая рухлядь – меха, меховые шкурки, (относительное прилагательное); сребряная рухлядь – изделия из серебра (относительное прилагательное).
     6.4. Особенности устной речи отражены в фонетических написаниях следующих слов: шапочной, отласной, ветхой, роспросные, пытошные, анбурского, кружива, взятье.
 
     7. Выходя из автобуса, вы нечаянно оступились и произнесли: «Ой, мамочки!» или «Ой, мама!». Почему вы говорите «мамочки» или «мама», а не «папочки» или «девочки», «мальчики»? 7.1. Какой частью речи являются указанные выражения?
     Ответ: Выражения «Ой, мамочки!» и «Ой, мама!» произносятся непроизвольно, в минуты напряжения, волнения. Такие ситуации можно расценивать как опасные, требующие защиты, помощи. Мы не случайно произносим слово «мама», а не какое-то другое: именно мама всегда рядом с ребенком, особенно в первые годы его жизни, когда он начинает постигать незнакомый и в силу этого опасный мир, когда ему особенно нужна защита. И первое слово, которое произносит ребенок, – это «мама». Так генетическая память о материнской помощи спасает нас и в более зрелом возрасте.
     7.1. Данные выражения являются междометиями, как слова и выражения «Господи!»; «Боже мой!»; «Ой!»; «Эх!»; «Черт возьми!»; «Елки-палки!» и другие.
 
     8. Разберите по составу слова мельком и пешком. 8.1. К какой части речи принадлежат данные слова? 8.2. Одинаков ли морфемный состав этих слов? 8.3. Что Вы знаете о возникновении слов мельком и пешком в русском языке?
     Ответ: 8.1. Оба слова являются наречиями. 8.2. Морфемный состав этих слов разный. Слова, от которых образованы данные наречия, исчезли из употребления. Так, пешком теперь соотносится с прилагательным пеший, поэтому в нем выделяется корень пеш- и суффикс -ком-. Слово мельком соотносится с глаголом мелькать, здесь выделяется корень мельк- и суффикс -ом-. 8.3. В древнерусском языке бытовали существительные м.р. пешек – «пешеход» и мельк – «миг», имевшие полную парадигму склонения. Однако в языке до наших дней сохранилась лишь форма творительного падежа этих существительных, а сами слова перешли в наречия (аналогичное явление произошло и с такими словами, как мимоездом, мимоходом). В современном русском языке пешком имеет значение «на своих ногах», а мельком – «на короткое время».
 
     9. Произошел несчастный случай: утонул человек. В отделении милиции должны составить акт. Милиционер написал: «Акт об утопании», но подумал и зачеркнул. Затем написал: «Акт об утопии». Вновь зачеркнул, подумал и написал: «Акт о входе тела в воду и о невыходе тела из воды». Почему милиционеру не понравились первые два варианта? Помогите сотруднику милиции составить название акта.
     Ответ: Первые два варианта не понравились милиционеру, потому что слова утопание и утопия – грамматически неудачные формы, так как  нарушаются правила словообразования. Дополнительно в случае употребления слова утопия появляется ощущение омонимии (утопия – «нечто фантастическое, несбыточная, неосуществимая мечта»). Третий вариант также нельзя признать удачным, поскольку нарушены нормы официального письменного языка. Возможный, но необязательный вариант: «Акт по факту несчастного случая на воде».
 
     10. Какую синтаксическую роль в предложении выполняют  выделенные слова?
А) Он дал мне письмо с просьбой опустить его в почтовый ящик.
Б) Ветви елей тянулись к моему лицу.
В) Целыми днями они ловят рыбу, а потом сматывают удочки и идут домой варить уху.
Г) Я жду не дождусь окончания работы.
     Ответ: а) определение; б) определение; в) обстоятельство времени; обстоятельство цели (с какой целью? или для чего?); г) сказуемое.
 
     11. Расставьте знаки препинания и постройте синтаксическую схему данного предложения: Я вернусь в этот город когда исчезнет боль воспоминаний и ничто не напомнит мне о трагических днях юности. Сколько вариантов расстановки знаков препинания предполагает этот текст? Объясните ваш выбор.
     Ответ: Существует два варианта расстановки знаков препинания в этом предложении.
     Первый: если это сложноподчиненное предложение с двумя однородными придаточными, во втором из которых союзное слово когда опущено как повторяющееся, то ставится только одна запятая – перед «когда»: Я вернусь в этот город, когда исчезнет боль воспоминаний и (когда) ничто не напомнит мне о трагических днях юности.
     Второй: если данное предложение рассматривать как предложение смешанного типа (с сочинением и подчинением), то придаточное времени – когда исчезнет боль воспоминаний – находится на стыке двух простых предложений в составе сложносочиненного и поэтому обособляется с двух сторон: Я вернусь в этот город, когда исчезнет боль воспоминаний, и ничто не напомнит мне о трагических днях юности
 
     12. Кто, на ваш взгляд, меньше: карлик или лилипут? Объясните свое впечатление, исходя из звукового состава слов, учитывая при этом способ и место образования звуков.
     Ответ: Большинству носителей русского языка карлик кажется больше, чем лилипут, это объясняется звуковой  структурой  слов и их звукосимволическими характеристиками. [а] – образуется при максимальном растворе ротовой полости (гласный нижнего подъема), поэтому наличие в слове звука [а] создает ощущение чего-то большого; [и] – образуется при минимальном раскрытии рта (гласный верхнего подъема), присутствие звука [и] в слове рождает ощущение чего-то тонкого, маленького.
 
Второй тур олимпиады предполагает лингвистический анализ прозаического или поэтического текста. Ниже приводятся задания для 11 класса.
 
Анализ прозаического текста
     1. Назовите автора данного текста. Известно, что его настоящее имя было Борис, а литературный псевдоним этимологически родственен словам белье, белок, белка.
     2. Попробуйте восстановить авторское название (заголовок) главы из романа.
     3. Определите лингвостилистические приемы (выразительные средства), при помощи которых автор передает состояние страха маленького мальчика перед героем уличного балагана. Описание приемов проводите в соответствии с языковыми уровнями.
 
     Курий крик –
                         Крр–кр! –
     – каверзник: растрещался
     трещоткой; он–
                         грудогорбая, злая, пестрая, полосатая финтифлюшка – петрушка:
     в редкостях, в едкостях, в шустростях, в юркостях, востреньким, мертвеньким, дохленьким носиком, колпачишкою и щеткою в руке – раскоряке колотится, что есть мочи без толку и проку на балаганном углу –
                         Крр – крр – кр! –
                                        Высоко!
     Я
                         – подтянутый,
                         – схваченный,
                         – вскинутый –
     с изумлением, строгостью и безо всякого наслаждения рассматриваю вредоносное, вострое, пестрое и очень злое созданьице, как дозирают тарантулов в опрокинутой банке: как бы не выскочил укусить;
     и –
                         – Кррр – крр – кр! –
                         –разрезает картавенький голосок как
                         точеными ножницами: подчирикнул,
                                        подпрыгнул и нет его – на балаганном углу;
                                                       падают лишь снежинки на носик.
     Тут ударили в бубны!
     Меня же, дрожащего, покрытого смертной испариной, продолжают
     – подтягивать,
     – схватывать,
     – вскидывать! –
                         – тащат за руки, без всякого
     милосердия: под полотно балагана, где кипят и пучатся бубны – под полотном балагана! Мы спешим в кровавые кумачи, в мимотекущие ураганы и старые-старые ярости, где  нас всех прищемят, раскрошат, завертят, закрутят, зажарят и… сбросят –
                         – в
     пропасти колесящих карбункулов! –
     – вот уже кровавые кумачи с курьим криком Петрушек, из которого вдруг выхватывается на нас, обдавая нас пламенем, мелолицый колпачник и что есть мочи замахивается своей медной тарелочкой.
     Мне говорят:
                         – Вот – паяц! –
                         – но на бывалое безобразие отвечаю я – криком!
Из романа «Котик Летаев»
 
Ответ:
1. Андрей Белый.
2. Паяц-Петрушка.

3. Анализ выразительных средств языка данного текста проводится по языковым уровням и представляет собой указание на те языковые средства, которые позволяют актуализировать авторскую идею.
 
Графика. Этот уровень играет значительную роль в организации текста: он как бы «дергается», «прыгает», как и балаганная кукла. Выделяется два фрагмента текста: один, относящийся к Петрушке (крр–кр–кр), и другой, относящийся к герою (подтянутый, схваченный, вскинутый). Эти фрагменты актуализируют  звуковое (Петрушка) и осязательное (мальчик) восприятие текста, то есть прежде всего мальчик «слышит» Петрушку.
 
Фонетика. В тексте очевидна особая значимость звукоподражательных и звукосимволических слов. Звукоподражательные: курий крик, крр-кр, растрещался трещоткой, колотится, картавенький, подчирикнул, подпрыгнул, ударили в бубны, дрожащего, кипят и пучатся бубны, прищемят, раскрошат, курьим криком, говорят, криком. Обилие этой лексики указывает на то, что мальчик оглушен страшными криками, издаваемыми миром и куклой; они пугают его, что подчеркивает и семантика выделенных слов. Звукосимволические2 каверзник, грудогорбая, финтифлюшка-петрушка, шустрости, юркости, рука-раскоряка, тарантулы, ураганы, ярости, карбункулы, мелолицый, колпачник, которые поддерживают звуковой ряд текста, создавая дополнительный «страшный» шум. Рифма внутри текста: редкостях-едкостях, шустростях-юркостях, вострое-пестрое; паронимическая аттракция (паронимические созвучия, паронимия, парономазия) на уровне текста: звукоподражательная лексика и др.; на уровне предложения: курий крик– крр-кр! каверзник; растрещался трещоткой; вредоносное – вострое – пестрое; разрезает картавеньким; старые ярости; рука-раскоряка и др.
 
Возможно указание других приемов.
 
Лексика. Актуальной оказывается тематическая группа слов с семой «части тела»: носиком, рука-раскоряка, носик, руки, мелолицый, а лексический повтор понятий нос и рука  (Петрушки) указывает на то, что так испугало и поразило мальчика. Стремительность развивающегося действия в глазах мальчика, на которые он не успевает реагировать, отражается в словах тематической группы с семой «движение»: шустростях, юркостях, колотится, разрезает, подпрыгнул, падают, тащат, кипят, пучатся, спешим, прищемят, раскрошат, завертят, закружат, зажарят и сбросят, колесящих, выхватывается, обдавая, замахивается. Лексический повтор выражений в балаганном углу и под полотно балагана подчеркивает, что самое страшное место для героя – балаган. Обостряют это ощущение антонимы, относящиеся к группе слов с семой «цвет»: кровавые кумачи, обдавая пламенем, медные тарелочки и мелолицый колпачник. С самого начала текста употребляется лексика с семантикой «ужас, страх, смерть»: мертвеньким, дохленьким, вредоносное, злое, тарантул, укусить, смертной, ураганы, ярости, зажарят, сбросят, пропасти, кровавые, пламенем, замахивается, безобразие, что постепенно создает атмосферу невыносимой и опасной для мальчика ситуации. Сравнения: как дозирают тарантулов, как точеными ножницами, рука-раскоряка; метафоры: растрещался трещоткой, кровавые кумачи, мелолицый и др. дополняют  эту картину ужаса.
 
Морфология. На этом уровне обилие прилагательных (Петрушка грудогорбый, злой, пестрый, полосатый, востренький, мертвенький, дохленький, вредоносный, вострый, пестрый, очень злой) и причастий (мальчик подтянутый, схваченный, вскинутый) в первом фрагменте сменяется во втором фрагменте обилием глаголов (Петрушка разрезает, подчирикнул, подпрыгнул и мальчик, которого продолжают подтягивать, схватывать, вскидывать, тащат за руки). Сначала называются свойства и качества, присущие тому, кто вызывает страх мальчика, все заключается неуправляемым движением чувства ужаса: всех прищемят, раскрошат, завертят, закрутят, зажарят и … сбросят в пропасти.
 
На уровне местоимений выстраивается оппозиция Я (Мальчик) и ОН (Петрушка), перед НИМ мальчик бессилен, поскольку неназванные ОНИ (3 лицо мн. числа глагола – тащат за руки) не помогают, а подталкивают его к страшному месту. Растерянность мальчика и степень его потрясения отражает нанизывание в одном фрагменте текста частей речи, стоящих в одинаковой грамматической форме (грудогорбая, злая, пестрая, полосатая; в редкостях, в едкостях, в шустростях, в юркостях; востреньким, мертвеньким, дохленьким; носиком, колпачишкою, щеткою).
 
Окказиональные образования – грудогорбая, в едкостях, в шустростях, в юркостях, вредоносное, мелолицый – расширяют представление об опасных свойствах Петрушки.
 
Возможно указание и других приемов.
 
Синтаксис. Предложения данного текста длинные (длящийся, непрекращающийся ужас мальчика), но «рваные» (его дрожь и судорожный страх). Значимой оказывается и авторская пунктуация (обилие тире, восклицательных знаков, многоточий), позволяющая передать сильные эмоции мальчика. Нанизывание однородных членов предложения (см. нанизывание одинаковых грамматических форм) завершается инверсией (отвечаю я – криком!), что, безусловно, можно считать кульминацией происходящего в балагане и резко отрицательного отношения к этому мальчика.
 
В качестве возможного варианта анализа данного текста приводим одну из лучших олимпиадных работ.
 
Сочинение Марии Тодер
На мой взгляд, автором данного текста является Андрей Белый. Его псевдоним (Белый) действительно родственен словам белье, белок, белка, все они имеют исторический корень –бел–. Позволю себе предположить несколько вариантов названия, один из которых, возможно, будет  близок авторскому: «Курятник», «Бывалое безобразие», «Балаган», «Курий крик».
 
При первом же взгляде на текст обращает на себя внимание его структура. Поэтому я начну с вычленения средств на синтаксическом уровне. Огромное значение имеет само расположение слов в тексте. Автор визуально выделяет слова и предложения, которые нужно воспринимать как отдельные конструкции. Для усиления эффекта хаоса, царящего в уличном балаганном мире, автор противопоставляет беспорядку в толпе строго упорядоченный текст. Им использовано огромное количество тире, создающих ощущение беспрерывного потока, нагромождения событий и явлений, которые мальчик пытается понять и распределить в своем сознании. О непомерном для маленького мальчика количестве состояний окружающего мира говорит обилие однородных членов предложения: согласованных (грудогорбая, злая, пестрая, полосатая (финтифлюшка) и несогласованных (в редкостях, в едкостях, в шустростях, в юркостях) определений, сказуемых (подтягивать, схватывать, вскидывать; прищемят, раскрошат, завертят).
 
Именно для того чтобы усилить впечатление мальчика от суматохи и описать его ужас от страшного существа (Петрушки), автор использует бессоюзие. Анжамбеман (растрещался/трещоткой; без всякого милосердия) передает непонимание и неприятие мальчиком отдельных явлений, которые более всего накладывают отпечаток на его психику.
 
Параллелизм конструкций позволяет выделить в тексте ключевые слова, наиболее полно отражающие  внутреннее состояние мальчика: он подтянутый, схваченный, вскинутый. Причем каждое слово выделено отдельной строкой и тире, что говорит о крайней значимости данных слов в тексте.
 
А в случае употребления глаголов, от которых образованы данные причастия (особо нужно отметить то, что они страдательные!), мы видим восклицательный знак (для столь небольшого текст  – десять!).
 
Здесь стоит перейти на лексический уровень и рассмотреть данное сочетание слов с точки зрения их семантики. Все они указывают на то, что балаган воспринимается мальчиком как казнь. Именно на казни, на публичной казни, подтягивают, схватывают, вскидывают. О том, что мальчик воспринимает происходящее как смертельную опасность, говорит и ряд глаголов, выступающих в тексте контекстуальными синонимами: «прищемят, раскрошат, завертят, закрутят, зажарят и сбросят»…
 
Чувствуются даже какие-то адские мотивы: суета, пекло, крики. Петрушка предстает в сознании мальчика в воистину дьявольском обличии. Об этом нам говорит ряд эпитетов (отмеченных ранее) усиленных парономазией (паронимической аттракцией): грудогорбая, злая, пестрая, полосатая; в резкостях, в едкостях, в шустростях, в юркостях.
 
Интересная деталь: внимание мальчика привлекает нос шута. Автор использует мейозис, употребляя уменьшительные формы: востренький, мертвенький, дохленький носик, выстроенные так, что мы можем наблюдать восходящую градацию.
 
Градация наблюдается в построении предложений и в построении главы в целом. Чтобы закончить рассказ на максимально яркой ноте, автор употребляет паронимы (рука-раскоряка) и фразеологический оборот без толку и проку, усугубляющие негативный семантический компонент глагола колотится.
 
Вернемся к дьявольской теме. Ее острота отчасти снижается употреблением просторечных слов, выстраивающихся в оксюморон (грудогорбая, злая финтифлюшка-петрушка), рифмованных друг с другом, окказионализмом грудогорбая с резко отрицательным отношением и последующее сравнение с тарантулом. К тарантулу относятся с отвращением и некой опаской: как бы не выскочил укусить. Далее эффект адского еще более снижается благодаря употреблению уменьшительной формы прилагательного картавый – картавенький и приставочных глаголов подчирикнул, подпрыгнул, несущих добавочное значение неполноты действия.
 
Но вот ударяют в бубны: звук этот резок и неприятен, он словно предвещает начало чего-то страшного. И с новой силой звучит мотив смерти: мальчик покрыт смертной испариной, а бубны кипят и пучатся.
 
Особое внимание привлекает эпитет кровавые (кумачи). Здесь, в кровавом аду, мальчику видны и ураганы, и ярости. Интересны и приведенные к этим словам эпитеты: мимотекущие и старые-старые. Устами мальчика говорит житейская мудрость: старые ярости, то есть желание мстить, идут от дьявола и приводят к аду. Служитель ада – мелолицый колпачник, который обдает всех пламенем. Окказионализм мелолицый как нельзя лучше передает неживость, «мертвость» паяца.
 
Автор нарочито неправильно употребляет эпитет бывалое по отношению к безобразию. Логичнее было бы, конечно, сказать небывалое, но уличные балаганы повсюду, вот он ужас. Ад, суматоха, суета – везде. От этого и отвечает мальчик криком.
 
Нарушая логику повествования, хотелось бы еще раз обратиться к самому началу рассказа. Тогда мы увидим, что начинается он тоже с крика, но крика курьего. Вся глава в целом метафорична: автор сравнивает все происходящее с поведением кур в курятнике. Та же склочность, тот же беспорядок, та же паника. В тексте это наиболее ярко отражается на фонетическом уровне. Лейтмотивом проходит курий крик, передаваемый звукоподражанием. Его резкость усиливается сочетанием согласного вибранта [р] и взрывного [к]. Это сочетание не свойственно человеческой речи: неудобно артикулировать после [к] неодиночный [р], не разделенный гласными. С каждым разом громкость и продолжительность произнесения этого сочетания меняется: Крр-кр! Крр-крр-кр! Кррр-крр-кр!
 
На протяжении всего рассказа автор использует аллитерацию сонорных [л], [м], [н], создающих эффект продолжительности действия, и особенно звука [р], который в сочетании со взрывными [п], [б] и [т], [д] придает тексту определенную ритмичность. Ритм текста быстрый, отрывистый, в конце концов ускоряется настолько, что слова начинают «наползать» друг на друга – таковы и ощущения мальчика в хаосе, где все не на своих местах.
 
В тексте можно наблюдать ассонанс гласных [о] и [а]. Для их произнесения не требуется сложной артикуляции, поэтому они также прибавляют темп. С точки зрения фонетики, интересна фраза «пропасти колесящих карбункулов»: здесь наблюдаем аллитерацию [п], ассонанс [о] и [у], паронимическую аттракцию [ка]. И тогда фраза, лично мне малопонятная с точки зрения семантики, приобретает вполне определенный смысл, который можно выразить единственным словом – хаос.
 
Итак, мальчик испытывает дикий ужас не только перед героем уличного балагана, но и перед толпой, которая его увлекает туда. И в окружающей его толпе, и во всем, что с ним происходит, он видит хаос, сближающийся в его сознании со смертью и адом.
 
-----
1. Тексты примеров даются по « Словарю пермских памятников XVI – начала XVIII века» Е.Н.Поляковой. Пермь: ПГУ, 1993–2001. Вып. 1– 6.
2. Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С.165 – 166.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)