Главная > Выпуск № 2 > Всё это было бы смешно

Нина Васильева

Всё это было бы смешно…

Многолетнее общение с абитуриентами дало уникальный опыт, я бы сказала, семантического характера. Пятнадцати- шестнадцатилетние выпускники разных пермских школ, в том числе и специальных языковых (№ 7, 22, 77), на занятиях и консультациях по русскому языку, не сговариваясь, озвучили своё понимание огромного количества слов, заставившее меня пережить сложную гамму чувств – от утробного смеха, который может вызвать хороший анекдот, до профессионального потрясения, сопряженного с необходимостью ответить на вопрос: «Это как же такое возможно?» Перлы и шедевры рождались в процессе диктантов, и начало положил невинный «дилетант». Уловив некое замешательство Х и У, я поняла, что ребята не понимают смысл слова. Состоялся небольшой диалог:
– Что такое «дилетант» (да и запись была «делетант»)?
– Это такой изворотливый человек, который любит обходные пути, хитрые уловки, всё скрывает.
– Какое же слово является альтернативой дилетанту?
 
После моего комментария к «альтернативе» (не знают значения) последовал ответ: «Честный человек».
 
После этого эпизода я стала требовать объяснения слов, при написании которых возникает заминка. Так сложилась моя увлекательная картотека, из которой и приводятся наиболее яркие образцы. Они, естественно, анонимны, но не потому, что надо скрывать авторство, а потому, что всё это абсолютно типично и отражает не чью-то персональную глухоту, а имеет, так сказать, тиражированный характер.
 
Итак, знаете ли вы, что:
маринист – это тот, который делает маринады; виньетка – девушка легкого поведения; оползень – разновидность змеи, пресмыкающееся; флегматик – матрос парохода, который поднимает флаг на мачту; утопический – находящийся глубоко под водой; бакалавр – продавец, работает в гастрономе; каланча – выпечка, что-то вроде торта; ятаган – костер, у которого поют под гитару; идиома – болезнь с опухолью; когорта – изгородь, забор, загородка, обычно когорты ставят в деревнях; гегемония – накидка из дорогого меха, их до революции носили богачки; дифирамб – шутка, острота, меткое слово; мезонин – маленький огородик при доме; одиозный – стройный, изящный человек; рапсодия – женская прическа; фигляр – хулиган, драчун, всех обижает; хамелеон – пижон, который модничает и любит все время переодеваться; фиакр – представитель власти; директива – уважение, почет, что-то заслуженное; эллин – сказочный лесной житель; шулер – победитель; фолиант – гигантское чудовище; масон – продажный человек; кариатида – нервная и капризная женщина; мундштук – старинный ящик вроде комода, обычно стоит в прихожей; сибарит – человек, который все думает, думает, мудрец такой; реликтовый – отсталый в развитии; реноме – кошелёк для денег; плеяда – оттепель, когда все тает и течет, сыро; ренегат – столярный инструмент; эпистолярный – вредный, ненужный; фрамуга – драка с выпивкой; диадема – это какое-то заболевание; ипохондрия – готовность делать добро; оратория – что-то типа сарая, пристройки; панацея – гордость, величие; несессер – дежурный гостиницы; фаталист – игрок в карты; перипетия – нежная, ласковая девушка; фрегат – острый нож; мадригал – грозный человек, его все боятся; нивелир – предатель (вроде Троцкого); химерический – смешной, забавный; сентенция – это какой-то соус к пище; реквизит – запрет на что-либо; оттоманка – это такая большая тусовка, где встречаются все знаменитости.
 
…Вот такой замечательный словарик. И невольно по этому случаю вспомнился мне шолоховский дед Щукарь, который давал произвольные объяснения незнакомым словам, но он ведь не оканчивал элитную школу и не готовился к поступлению в классический университет. Выясняется, однако, что дед Щукарь не просто жив, а укореняется и «стабилизируется». И что с этим делать? Послать Михаилу Задорнову для его эстрадного юмора? Или в «Литературную газету» на 16 страницу в рубрику «Измышления» или «Шутеизмы»? Посчитать это милыми потешками или забить тревогу?
 
Думаю, что это не смешно, господа. Просто дети тут не виноваты – их жаль. Жаль, что живут они в век сплошной обезличивающей компьютеризации, что их упорно накачивают пустопорожней телевизионной американщиной, что их преступно триллеризируют и дебилизируют наши экраны и СМИ, что в принципе в мире убавляется доброта, укорачивается совесть, истончается интеллигентность и всё с ними тесно сопряженное. Мы тупеем, дичаем, жлобеем – не до лексических нюансов. И процесс этот тотальный (см., к примеру, статью с обзором словесных благоглупостей наших думцев, тех, которые сочиняют наши законы и решают наши проблемы, – Ю. Рябинин «Пятая колонна» // Литературная газета, 2002, № 5, с.7).
 
Ханжески печемся о национальной идее, а она вот – под руками, начните с речи наших детей, с речи улицы, дома, семьи, страны. Как говорим? Что при этом понимаем? Почему повальный мат и сленг не вызывают отрыжку? Почему отовсюду, в первую очередь из школы, изгоняется классика? Что мы читаем? Вопросов масса, и они далеко не публицистика и не праздная риторика, они давно – наш ужас, позор, отчаяние. И пока у подростков в головах царит эта невообразимая смесь, так и хочется, воспользовавшись ею как готовым пародийным материалом, обратиться (возопить!) к власть имущим:
«Уважаемые фиакры, если вы испытываете ипохондрию, постарайтесь стать директивными сибаритами и на своих дорогостоящих оттоманках наложите реквизит на издевательскую практику с нашей речью, иначе история за вашу реликтовость загонит вас в мундштук».
 
А ведь неровен час – доживём и до этой абракадабры.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)