Главная > Выпуск № 6 > Пермский балет в Мариинском театре

Ольга Розанова

Пермский балет в Мариинском театре

В июне 2004-го Пермский балет получил приглашение Валерия Гергиева принять участие в торжествах  в честь столетия Джорджа Баланчина. К обширной программе празднеств (международный симпозиум, выставка в Эрмитажном театре и спектакли на сцене Мариинского театра) Пермский театр добавил целый Вечер хореографии Баланчина с балетами, не знакомыми петербургским зрителям, – «Кончерто-барокко», «Сомнамбула», «Доницетти вариации», а кроме того принял участие в вечере балета «Ранний Баланчин», исполнив после «Аполлона» и «Блудного сына» Мариинского театра свою «Серенаду». Мастерство гостей произвело настоящий фурор и было высоко оценено американскими коллегами. И вот – снова Петербург. На этот раз Гергиев пригласил весь театральный коллектив – оркестр, балет, оперу – для участия в первой крупномасштабной акции Мариинского театра, посвященной 60-летию Победы в Великой Отечественной войне (20 – 23 января). Событие неординарное, но и закономерное: в годы войны Мариинский (тогда Театр оперы и балета имени Кирова) был эвакуирован в Пермь (тогда – Молотов), его спектакли проходили на сцене театра имени Чайковского. Пролетели десятилетия, и подошло время обратного визита. Впервые пермский театр гастролирует в Петербурге в полном составе вместе с художественным руководителем театра Георгием Исаакяном, художественным руководителем балета Натальей Ахмаровой, главным дирижером и музыкальным руководителем всех гастрольных спектаклей Валерием Платоновым, главным хормейстером  Владимиром Васильевым.
 
Открыл гастрольные выступления Вечер хореографии Джорджа Баланчина – «Сомнамбула», «Серенада», «Балле Империаль». Два первых балета уже знакомы петербуржцам. В «Сомнамбуле» по-прежнему царила прима-балерина Елена Кулагина с новым партнером Александром Волковым в роли Поэта. В «Серенаде» центральную партию проникновенно исполнила Ярослава Араптанова. И вновь, как и при первой встрече с труппой, поразило ее мастерство. Здесь его не выставляют на показ, не бравируют техникой – все профессиональные умения подчинены художественной задаче. Поэтому так тонко почувствованы дух и стиль столь разных произведений, как «Сомнамбула» и «Серенада».
 
«Сомнамбула» – редкий для Баланчина образчик малоформатного сюжетного балета, притом – весьма необычного свойства.  Действие едва намечено, фигуры героев очерчены беглыми штрихами, а их взаимоотношения покрыты тайной. Странную балетную поэму сотворил Баланчин по мотивам популярной оперы Беллини. Там мелодраматическая история, проходя через цепь всевозможных перипетий, завершается благополучной развязкой. Здесь, под самый занавес, разражается катастрофа. Уютный земной мир с его милыми забавами оказывается зыбким миражем. Что же представляет собой этот балет-загадка, где все вопросы остаются без ответа?
 
В парке замка разворачивается бал-маскарад, затеянный владельцем замка Бароном. Хозяин начинает танцы в паре с Кокеткой – красивой дамой в красном платье, к которой явно неравнодушен. В атмосфере беззаботности возникает мимолетный флирт Поэта с Кокеткой, но тем эффектней явление таинственной Сомнамбулы. В белой рубашке, с распущенными волосами, с  горящей свечой в руке, она скользит по сцене как завороженная, не видя, но чувствуя каждое движение увлеченного ею Поэта. Юноша целует незнакомку и скрывается вместе с ней в замке. Тем временем бал продолжается. Веселое настроение покидает только Кокетку. Уязвленная изменой Поэта, она сообщает о его «романе» с Сомнамбулой Барону и тот в припадке ярости жестоко расправляется с соперником. Юноша падает замертво, повергая в ужас присутствующих. Но снова появляется Сомнамбула. Все так же отрешенная от внешнего мира, она прижимает к себе безжизненное тело Поэта и уносит его в замок. Огонь ее свечи проплывает в арках галереи и тает в ночном небе…
 
История, начавшаяся так безмятежно, заканчивается шоковой развязкой. В обычную жизнь вторгаются некие высшие силы и разрушают уютный мирок. Таинственная Сомнамбула подобно Ангелу смерти завладевает душой и телом Поэта. Балет оказывается своеобразной вариацией романтической идеи о противостоянии обыденного и необычайного, земного и небесного. Но Баланчин окружил традиционную балетную тему ореолом мистики и омрачил актом жестокости.
 
О таинственном, странном, непостижимом, которое существует рядом с обыкновенной жизнью, не говорится «впрямую». Все строится  на недосказанности, намеке, полутонах. Этим и сложен балет для актеров, и в первую очередь для исполнительницы заглавной роли. Ее «речь» ограничена простыми шагами и шагами «балетными» – па де бурре. Корпус, руки и голова неподвижны, на лице – никакой мимики,  широко открытые глаза не выражают ничего. Но трепет жизни ощутим в этом зачарованном существе. Его доносит прерывистый ритм движений Сомнамбулы, ее то медленный, то стремительный бег на пуантах по всем направлениям сцены.  Здесь требуется точный расчет и специфическая техника, которой  в совершенстве овладела Елена Кулагина. В хрупкой женственности ее героини угадывается натура вовсе не слабая, а за внешним безволием – внутреннее беспокойство.
 
Меру актерской инициативы в этом странном балете, где малейший «пережим» уничтожит его особую атмосферу, ощутили и Александр Волков – Поэт, и Наталья Макина – Кокетка, и участники массовых сцен. Гости Барона на время превращаются в зрителей небольшого представления. Изящную пастораль сменяет экзотический восточный дуэт и завершает виртуозный танец-пантомима Арлекина.  Номера  дивертисмента  весьма сложны, но исполнители так же изящны и непринужденны, как и участники бала, а легкий «гуттаперчевый» Арлекин Николая Вьюжанина просто неотразим.
 
Совсем иные художественные задачи предъявляет «Серенада». Об этой работе  рассказано в предыдущем номере журнала, потому нам остается отметить, что на Мариинской сцене пермская труппа произвела не менее сильное впечатление, чем в собственном театре.
 
Сюрприз ожидал в «Балле Империаль» (на музыку Второго фортепианного концерта Чайковского), где партнером Кулагиной  оказался солист Мариинского театра Игорь Колб, вернувшийся накануне из Америки. Дуэт, исполненный «с листа», получился слаженным, балерина танцевала с особым подъемом, высокий класс танца демонстрировал и Колб, но при этом почему-то пребывал в состоянии меланхолической отрешенности, возможной в первой части балета, уместной во второй и совершенно недопустимой в третьей (Allegro con fuoco). Не в меру задумчивый герой выглядел несколько странно рядом с искрящейся радостью партнершей, но могла ли подобная «малость» сказаться на общем впечатлении от бравурной заключительной части? Здесь балерина накручивает туры и фуэте, солист взвивается в воздух и падает на колено, но тон задает кордебалет. Шестнадцать женщин и восемь мужчин выполняют в стремительном темпе всевозможные прыжковые комбинации то вместе, то поочередно и при этом беспрестанно перемещаются в пространстве сцены, образуя все новые фигуры – квадраты, круги, ромбы, треугольники. Артистам надобно иметь быстрые ноги с отточенными стопами, идеальное чувство ансамбля, а впридачу – дыхание бегунов на длинные дистанции, чтобы хватило сил для финального тутти – «фирменного блюда» Баланчина. Можно поздравить труппу – она овладела специфической техникой Баланчина и ощутила поэтический строй  утонченно музыкальной хореографии. Недаром «Балле империаль» принес пермскому балету «Золотую маску» 2004 года.
 
Парадом мастерства иного рода должен был стать и стал «Дон Кихот», капитально возобновленный в начале сезона известной московской танцовщицей Юлией Малхасянц. Столетней давности постановка Александра Горского обожаема публикой всех времен за мощный заряд оптимизма и изобилие темпераментных танцев – классических и характерных – по преимуществу испанского стиля. Как то и должно быть, праздничный вихрь закружился вокруг Китри и Базиля. Балерина-виртуоз Наталья Моисеева становилась по ходу спектакля все более азартной и игривой, завершив партию блестящими двойными фуэте. Атлетичный Сергей Мершин, не слишком тратясь на эмоции, создавал комфортабельные условия балерине, срывая аплодисменты  великолепной верховой поддержкой и сильным, мужественным танцем.
 
Танцовщиком благородного стиля предстал Артур Шестериков – красивый, элегантный Эспада. Только такой тореадор мог завладеть вниманием Уличной танцовщицы: Яна Федотова – ослепительная блондинка с длинными ногами и точеной фигурой – могла бы сойти за двойника юной Насти Волочковой, не уступив и в качестве самого танца. Украсили спектакль солистки  Ярослава Араптанова и Екатерина Гущина (подруги и вариации в Гран па), Наталья Макина (Повелительница Дриад). В характерных номерах отличились Дарья  Соснина, Николай Блаженец, Алексей Долбилов, Роман Тарханов, лихо сплясавшие Джигу, и Анастасия Костюк, с нервом исполнившая цыганский танец. На редкость колоритными оказались и игровые персонажи у Игоря Соловьева (Дон Кихот), Олега Посохина (Санчо Панса), Николая Вьюжанина (Гамаш). Атмосфера непринужденной праздничности, без которой «Дон Кихот» обернется растянутым на три акта концертом, во многом зависит от окружения главных героев. Артисты кордебалета – испанки и их кавалеры, тореадоры, цыгане – с воодушевлением танцевали и не бездействовали в пантомимных сценах.
 
Едва ли не главным героем спектакля можно считать сценографа Андрея Злобина. Его грандиозные архитектурные панно, изобилующие фантастическими подробностями, могли показаться слишком «серьезными» для незатейливого комедийного балета. Но монохромная серо-серебристая гамма уподобила живопись дорогим гобеленам. Остроумный прием, не умалив самоценности сценографии, «предписал» ей функцию фона для балетного действия, а нейтральный колорит панно выгодно оттенил красочность костюмов (художница – Анна Ипатьева).
 
Художественным комментарием ко всем спектаклям послужили изящные буклеты, вместившие интересные материалы и великолепные иллюстрации. Автор-составитель Людмила Деменева – специалист каких поискать: актриса, журналист, ведущая концертов, фестивалей, творческих  вечеров (без ее вступительного слова не обходится ни одна премьера театра), заведующая литературной частью, автор книги-альбома «Пермские сезоны».
 
Культура, профессионализм, любовь к делу, ощутимые и в малом и в большом, – должно быть, это и есть формула успеха, не изменившего славной труппе и на великой Мариинской сцене.
 
6.02.05, Санкт-Петербург
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)