Главная > Выпуск № 6 > Мини-словарь постмодернистской терминологии

Ирина Скоропанова

Мини-словарь постмодернистской терминологии

ПОСТМОДЕРН (буквально – после модерна, после современности: от нем. die Modern, фр. Modernité – современность, англ. modern – современный) – многослойное понятие, вошедшее в широкий культурный обиход в середине 70-х гг. ХХ в. для обозначения
 
1) сначала – нового этапа в развитии западной цивилизации, связанного с появлением постиндустриального общества и его ценностей, 2) позднее – новой эпохи в историческом развитии человечества, идущей на смену эпохе модерна (Новому и Новейшему времени), главные задачи которой: а) преодоление мирового общецивилизационного кризиса, чреватого термоядерной войной и экологической катастрофой, гибелью всего живого на Земле, б) создание жизнеспособной глобальной цивилизации, основанной на принципах полицентризма, этнокультурного, политического, религиозного плюрализма, панэкологизма. Таков, во всяком случае, Постмодерный проект, поскольку на сегодняшний день постмодерн – эпоха не столько в развитии социальной реальности, сколько в развитии сознания (З. Бауман). Поэтому понятие «постмодерн» используется также для обозначения 3) состояния культуры 70-90-х гг. ХХ – начала ХХI вв., в которой весьма заметно ощущение изжитости современности, осуществляется переоценка ценностей, набирает силу тенденция к всеобъемлющему плюрализму, благодаря утверждению которого мыслится ослабить идеологическую расколотость мира и существующее между народами напряжение. «Ситуация постмодерна» впервые описана в книге Ж.-Ф. Лиотара «Состояние постмодерна» (1979). Такая ситуация первоначально возникла на Западе и постепенно захватывает новые очаги культуры в разных регионах мира.
 
ПОСТМОДЕРНИЗМ – многозначное понятие, служащее для характеристики различных аспектов эпистемы, составляющей мировоззренческий фундамент постмодерна, рассматриваемого в его проективности; чаще всего используется применительно к сфере философии, литературы и искусства для обозначения 1) различных течений постнеклассической философии либо стиля постнеклассических исследований, 2) новой, постнеклассической художественно-эстетической системы, сложившейся во II половине ХХ в., либо стиля произведений, представляющих эту систему.
 
Постмодернистскую философию мир интересует как форма нашего знания о нем – реальность знаков, несущих социально значимую информацию («мир как текст»); она постулирует плюрализм/монизм – представление о множественности становящейся истины, что влечет за собой изменение модели мира («мир как хаос») и методов его освоения, предложенных в текстологическом, номадологическом, шизоаналитическом, коммуникативном проектах Ж. Деррида, Ж. Делёза, Ф. Гваттари, Ю. Кристевой, «поздних» Р. Барта и М. Фуко и других представителей постструктурализма-деконструктивизма-постмодернизма. Первостепенное значение придается плюрализации сознания, постмодернизации мышления и языка, чему служат: 1) деабсолютизация и релятивизация абсолютизированного (сакрализированного), 2) деонтологизация мыслительного процесса, изначально не детерминированного каким-либо Трансцендентальным Означаемым; 3) обретение мышлением паралогических, номадических, ризоматических характеристик; 4) использование сверхъязыка симулякров (по Ж. Делёзу/Ж. Деррида); 5) создание текста в ризоматическом сцеплении с культурным интертекстом посредством стратегии деконструкции, благодаря чему возникает разветвляющаяся смысловая множественность; 6) методологический плюрализм, переход к практике языковых игр, отношение к «строго научному» лишь как к возможному (одной из интерпретаций – составной части совокупной множественности интерпретаций), обобщение и систематизация в парадигме вероятностного детерминизма.
 
Дух анормативности и обновления пронизывает и постмодернистскую эстетику. Она обосновывает пансемиотизацию искусства, как необходимое предварительное условие создания произведения рассматривает интертекстуальность, ориентирует на оперирование симулякрами (по Ж. Делёзу/Ж. Деррида). Установка на плюрализм/монизм ведет к умалению эстетической иерархии вплоть до нониерархии. Прокламируется плюрализм культурных языков, стилей, методов, выход за границы устоявшихся художественно-эстетических систем и вообще – за границы эстетического, возможность гибридизации художественного  и нехудожественного дискурсов, размывание границ между искусством и жизнью (расширение прав искусства). Художественная культура рассматривается как «желающая машина», моделирующая гиперреальность – плюралистическое множество возможных/несовозможных виртуальных миров. Ставка делается на неограниченный выбор различных возможностей, свободную конкуренцию мнений, моделей, творческих поисков, поощрение имманентности и инаковости.
 
Постмодернистская литература – это литература, создаваемая посредством деконструкции культурного интертекста и практики нелинейного цитатного письма и преломляющая настроения, идеи, концепции, характерные для «ситуации постмодерна». Ее основоположниками считаются «поздние» Х. Л. Борхес и В. Набоков, в числе виднейших представителей – Х. Кортасар, У. Эко, М. Павич, Д. Фаулз, Т. Стоппард, С. Рушди, К. Воннегут, М. Турнье,  «поздний» С. Соколов и другие авторы.
 
На основе семиотики текста можно выделить три основных типа постмодернистских литературных произведений: 1) децентрированные художественные, 2) паралитературные, или художественно/нехудожественные, 3) концептуалистские.
 
При создании произведений первого типа используется один язык культуры – язык художественной литературы, но все внутрилитературные константы, структурирующие структуру (Ж. Деррида) и обеспечивающие холизм, направленческую, родовую, стилевую, жанровую незыблемость, в них оказываются разрушенными, и текст трансформируется в ризому, обретая множественные, процессуальные характеристики.
 
Паралитературные произведения обладают всеми признаками децентрированных художественных и в то же время выходят за границы художественной литературы и эстетики и создаются на границах литературы и других областей знания (философии, социологии, исторической науки, культурологии, литературоведения, лингвистики и т.д.) с использованием «двойного письма»: художественных и научных либо философских методов, художественного и нехудожественного дискурсов в качестве гетерогенных и равноправных. Паралитература не только создает художественные произведения, но и производит научные или философские идеи, дает их развернутое обоснование.
 
Концептуалистские произведения также наделены всеми признаками децентрированных художественных и вместе с тем выходят за границы не только литературы, но и самого текста в сферу его функционирования, в измерение акции, перформанса, хэппенинга – «представляются», «разыгрываются», реализуются как событие (по М.Фуко/Ж. Делёзу).
 
Литература словно выходит из своих берегов, на основе культурного плюрализма возрождает первичную нерасчлененность различных видов знания и видов искусства, стремясь восстановить утраченное единство мироздания.
 
«МИР КАК ТЕКСТ» – фундаментальное положение постмодернистской философии, разработанное Ж. Деррида, Р.Бартом, Ю. Кристевой: 1) знаково-семиотический аналог мира как объекта познания человека; 2) мир, восприятие которого опосредовано совокупностью по-разному его интерпретирующих текстов культуры с разомкнутой структурой, образующих единый самодвижущийся Текст (Сверхтекст), понимаемый а) как аструктурированная гетерогенная множественность симулякров (по Ж. Делёзу/Ж. Деррида), связанных между собой нелинейными связями, способная генерировать разветвляющуюся смысловую множественность в процессе «вечного возвращения» (по Ж. Делёзу); б) у Ж. Деррида – сложноорганизованное многосмысловое гетерогенное знаковое макрообразование, возникающее «в развертывании и во взаимодействии разнородных семиотических пространств и структур» как «практика означивания в чистом становлении» (Т.Х. Керимов) посредством стратегии différance, инициируемой чистой игрой, что обеспечивает генерирование разветвляющейся смысловой множественности, которую невозможно исчерпать; в) у Р. Барта Текст – многомерное знаковое пространство, сотканное из цитат, отсылающих к тысячам культурных источников, где сочетаются и спорят друг с другом различные виды письма, оказывающееся полем методологических операций, интеллектуальной игры, знаковой деятельности по генерированию новых смыслов; уровнем Текста является «Означающее в семиотическом и психоаналитическом смысле этого понятия» (Р. Барт). Текст открыт в бесконечность означающего и подобен ячеистой ризоматической сети, как бы «покрывающей» собой мир, движущейся сквозь пространство и время по принципу «смещаемого» «вечного возвращения» (по Ж. Делёзу).
 
По своему составу постмодернистский Текст – интертекст (его аструктурированная, ризоматическая, динамическая модификация), по характеру взаимодействия составных элементов – гипертекст (во многом аналогичный интернетовской Сети).
 
ИНТЕРТЕКСТ – понятие, введенное Ю. Кристевой; текст, возникающий в результате взаимодействия с другими текстами, на которые опирается или от которых отталкивается автор.
 
В интерпретации Р. Барта «каждый текст является интертекстом; другие тексты присутствуют в нем на различных уровнях в более или менее узнаваемых формах: тексты предшествующей культуры и тексты окружающей культуры. Каждый текст представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат»; он пишется поверх других текстов, семантика которых проступает сквозь его семантику, и, таким образом, обнаруживает качества палимпсеста (Ж. Женетт). Отличие постмодер-нистского палимпсеста от традиционного – в игре сразу со многими текстами, культурные коды которых (даже, казалось бы, несовместимые) соединяются на гибридно-плюральной основе, зачастую с использованием пастиша.
 
ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ – исходный принцип создания постмодернистского текста, предполагающий необходимость его взаимодействия с другими текстами, семиотической культурной средой как условием смыслообразования и текстоконструирования. При интертекстуальном диалоге «в данном тексте эхом отзываются предшествующие тексты» (У. Эко).
 
Ж. Женетт предложил следующую классификацию типов интертекстуальности (типов взаимодействия текстов): 1) собственноинтертекстуальность как совмещение в одном тексте двух и более разных текстов; 2) паратекстуальность как отношение текста к своей цитатной части; 3) метатекстуальность как соотношение текста с предтекстами; 4) гипертекстуальность как пародийное соотношение текста с профанируемыми им текстами; 5) архитекстуальность как жанровые связи текстов. В постмодернизме на первый план выходит гипертекстуальность, что связано с задачей переоценки ценностей.
 
Постмодернистская цитатность, подчас достигающая характера центонности, – не способ показать ученость и не бессильное подражание предшественникам, напротив, путь к созданию из «осколков» различных знаковых систем нового семиотического образования – гибридно-цитатного сверхъязыка симулякров, способного воплотить плюралистическо/монистические представления постмодернизма.
 
«МИР КАК ХАОС» – основополагающий тезис постмодернистской философии, разработанный Ж. Делёзом, Ф. Гваттари, Ж. Деррида и др. и отражающий принцип функционирования мира-текста, основанный на новом понимании феномена хаоса. Постмодернистский хаос – это сложноорганизованная, неупорядоченная, нестабильная, нелинейная, гетерогенная множественность симулякров в роли «дионисийских машин», подчиненная действию вероятностного детерминизма и обладающая потенциальной имманентной возможностью упорядочивания (самоорганизации) в процессе «вечного возвращения» (по Ж. Делёзу), причем имеющая множество потенциальных альтернативных «сценариев» развития. Постмодернистский хаос – креативный, продуктивный, утверждающий дивергенцию и децентрацию, порождающий порядок большей степени сложности, который вбирает в себя оппозиции, «несовместимые» плюральные семантики, постоянно умножает различия. Он отрицает не логос, а логоцентризм – не позволяет утвердиться в качестве Истины в последней инстанции ни одной из созданных людьми мировоззренческих систем, стимулирует смыслопорождение, которое дает представление о множественности становящейся-ветвящейся по всем направлениям пространства-времени истины, способствует порождению новых идей, образов, миров, новых средств выразительности.
 
Восприятие мира как хаоса – мира нецелостного, неиерархичного, нецентрированного, гармонически не упорядоченного, но плюралистически разнообразного, открывающего пространство неограниченных возможностей – характерная черта постмодернистской чувствительности, зафиксированная Ж.-Ф. Лиотаром, В. Вельшем, В. Лейчем. Проявлением хаосизации в литературе и искусстве является смена структуры ризомой.
 
РИЗОМА (от. фр. rhizome – корневище) – понятие, введенное Ж. Делёзом и Ф. Гваттари; не замкнутая, не структурированная, не иерархизированная, не значимая, подвижно организованная система с децентрированным центром, все (условные) точки которой связаны между собой нелинейными связями. Если культура, основанная на центрировании (логоцентристская), уподобляется Ж. Делёзом и Ф. Гваттари дереву, проросшему в голове, то ризоматическая – траве, скрытому стеблю, луковице, клубню, а также сети, которая всегда предлагает конъюнкцию «и…и…и»: образующие ее элементы гетерогенны, равноправны, между ними «союз и только союз», их связи имеют «поперечный» (нелинейный) характер, откуда возникает еще одно уподобление – ручью без начала и конца, совершающему перпендикулярное движение, подтачивая оба берега реки, – что в свою очередь акцентирует фактор самодвижения системы и указывает на то, что процессы детерриториализации и территориализации включены друг в друга, составляющие ризому элементы совершают непараллельную эволюцию (у каждого – своя «программа»); наконец, указание на осуществляемое картографирование фиксирует момент конструирования (прокладывания новых маршрутов) вместо калькирования, причем карта «открыта, объединяет все свои измерения, она подвижна, переворачиваема, восприимчива к изменениям», может быть разорвана, перевернута, собрана любым образом. «…Одно из наиболее отличительных свойств ризомы – иметь всегда множество выходов…», она «образует многомерные линеарные множества без субъекта и объекта, которые сосредоточены в плане консистенции и из которых всегда вычитается Единое (п – 1). Такое множество меняет свое направление при соответствующем изменении своей природы и самого себя. <…> Ризома развивается, варьируя, расширяя, завоёвывая, схватывая, – внедряясь».
 
В ризоме «говорит» само желание, освобождающееся от деспотизма структуры, тоталитаризма языка, расчленяемого, децентрируемого в нескольких измерениях и порядках; ее интенсивности «производят» множество, и множество изменяется по мере увеличения количества связей, усложняется, создавая открытое, пульсирующее поле текста.
 
Ризома порождает новый тип книги: разомкнутой, аструктурированной, нестабильной, вариативной, плюралистической, в чем сказалось и воздействие на литературу интернета с его компьютерными возможностями.
 
ГИПЕРТЕКСТ (приставка гипер- указывает на превышение нормы; от греч. νπερ  – над, сверх) – термин, предложенный Т. Нельсоном; совокупность созданных за историю человеческой цивилизации текстов, введенных в Интернет и благодаря возможностям «интеллектуальных технологий» образующих бесконечномерную, бесконечновариантную, мультикультурную ризому; компьютерный аналог Текста постструктуралистов. Это реальность симулякров, потенциально заключающая в себе бесконечное множество равных возможных/невозможных миров.
 
ДЕКОНСТРУКЦИЯ – термин, введенный в постструктурализм Ж. Деррида; операция, направленная на преодоление тоталитаризма мышления и языка посредством разложения логоцентрических структур в процессе нелинейного цитатного письма, в  котором значение является открытым, ветвящемся, плюралистическим. Цель деконструкции – децентрирование центрированного, разрушение бинарных оппозиций, порождение смысловой множественности. Данной цели служат текстуализация, использование нереференциальной модели знака (симулякра) и нелинейного принципа сочетаемости знаков, стратегия différance, неограниченная игра означающих, разрушение границ между различными областями знания, «двойное письмо», аструктурированная организация книги. Таким образом, операция деконструкции вбирает в себя множество текстуальных тактик; она всегда избирательна, единична, имманентна деконструируемым текстам или дискурсам.
 
Принцип деконструкции используется для создания постмодернистских произведений и составляет основу деконструктивизма – литературоведческой разработки общей теории постструктурализма (И. Ильин).
 
СИМУЛЯКР  (от лат. simulacrum – изображение, видимость, подобие) – тип знака, используемый в постмодернизме; 1) у Платона – «копия копии» (оригинал здесь – потусторонний «мир идей»), 2) у Ж. Делёза и Ж. Деррида –  деконструированный знак, наделенный только означающим, которое имеет скользящий характер и по принципу нелинейности отсылает к другим означающим в мире-тексте (тексте-ризоме), выступающим таким образом в качестве «означаемого», а оно множественно в степени стремления к бесконечности; 3) у Ж. Бодрийяра – самореферентный знак, диссимулирующий отсутствие означаемого.
 
Симулякр по Ж. Делёзу и Ж. Деррида используется для создания постмодернистских текстов. В своем разветвляющемся скольжении он опрокидывает и копии, и образцы, позволяя понятию «бесконечно развивать своё содержание, в то же время вбирая неопределенное множество объектов» (Ж. Делёз). Создание подлинной множественности становится условием новизны. Благодаря симулякру «бытие схватывается только как вечно бегущее существующего, как то, чем понятие намеревалось замкнуть бытие, хотя лишь затемняло вид его бегства…» (П. Клоссовски).
 
Симулякр, описанный Ж. Бодрийяром, используется в массовой культуре; например, он характерен для лжесоцреализма, описывающего несуществующую реальность, выдавая ее за существующую.
 
«СМЕРТЬ БОГА» – восходящая к Ф. Ницше и постмодернизированная М. Фуко постструктуралистская метафора, указывающая на упразднение внетекстового референта (именуемого также Трансцендентальным Означаемым), детерминирующего смысловое наполнение высказывания, и «фиксирующая в своем содержании парадигматическую установку на отказ от внешней принудительной каузальности, характерной для линейного типа понимания детерминизма» (М. Можейко). Постмодернизм, однако, не переходит на позицию индетерминизма: здесь разрушаются все бинарные оппозиции, и иерархия в оппозиции «детерминизм – индетерминизм» также деиерархизируется –  оба ее члена уравниваются на плюралистической основе. Принцип постмодернизма, отказывающегося от абсолютизации как железной необходимости, так и господства случайностей, – вероятностный детерминизм: смысл здесь конституируется релятивно-плюральный, значение знака остается открытым, предполагающим множественность интерпретаций. Поэтому постмодернистский мир—вероятностный мир, актуализирующийся как виртуальность (Ж. Делёз), распускающийся «в опыте предела» (М. Фуко).
 
Отсутствие Трансцендентального Означаемого (освобождение мышления от заранее заданных установок) эксплицируют феномен «пустоты» (по М. Фуко/Ж.Делёзу), категория трансгрессии (по М. Фуко), явление «смерти автора» (по М. Фуко, Р. Барту), концепция шизоанализа (Ж. Делёз, Ф. Гваттари), стратегия деконструкции (по Ж. Деррида).
 
ПУСТОТА – в интерпретации Ж. Делёза, комментирующего М. Фуко, – понятие, служащее для обозначения отсутствия все собой детерминирующей Истины-Начала, Истины-Центра, или Трансцендентального Означаемого: нейтральная поверхность дискурса, различающее пространство языка как среда проявления и свободного развертывания события – продуцирования смысла, лишённого онтологической предзаданности. Аналогом такой «пустоты» является первоначальная пустота нашей Вселенной, в которой уже имеются необходимые условия для космического «взрыва», но еще ничего не родилось. Обеспечиваемый «пустотой» (по М. Фуко/Ж.Делёзу) тип игры ведет к установлению порядка имманентного хаосу, предполагающего бесконечно разветвляющееся смыслопорождение, отрицающее логоцентризм.
 
ТРАНСГРЕССИЯ – переработанное в постмодернистском ключе М. Фуко и М. Бланшо понятие, «фиксирующее феномен перехода непроходимой границы, и прежде всего – границы между возможным и невозможным» (М. Можейко), что способствует преодолению линейности, выводит за пределы известного, позволяет совершить скачок в непознанно-вероятностное, скрестить различные версии эволюции, перспективы которой оцениваются опять-таки как вероятностные. Как невозможное в культуре часто рассматривалось табуированное – постмодернизм стремится к преодолению табу, пересечению границ. Путь к трансгрессии открывает «чистая игра» (Ж. Делёз).
 
ИГРА – 1) по Ф. Ницше и Й. Хёйзинга – свободная активность, имеющая цель в себе (не преследующая утилитарно-прагматических целей, служащая свободной самореализации индивида); 2) в постмодернизме данное понятие получает адетерминированно-текстуализированный характер (Ж. Деррида, Р. Барт, Ю. Кристева и др.) и трансформируется в понятие «чистая игра» (Ж. Делёз): это игра вероятностей («игра без правил») как «спусковой крючок» «производства» множественности, включающая в себя игру с культурным интертекстом, игру с создаваемым текстом, игру с читателем. В процессе письма игра означающих симулякров, нелинейно связанных с другими означающими симулякрами в «поле Текста» (Р. Барт), ведет к бесконечно разветвляющемуся смыслопорождению, благодаря чему преодолевается однозначность, возникает плюральная множественность.
 
НОМАДИЗМ – (от лат. nomad – кочевник) – понятие, в новом значении использованное Ж. Делёзом и Ф. Гваттари; стратегия мышления, письма, смыслопорождения, мироинтерпретации, субъективации, основанная на процессуальной нелинейности, «чистой игре», вероятностном детерминизме, ризоматичности, ветвлении значений. Проект Ж. Делёза и Ф. Гваттари ориентирует на «а) рассмотрение предметности в качестве аструктурной; б) трактовку пространства как децентрированного и открытого для территориализации; в) новое понимание детерминизма, основанное на идее принципиальной случайности сингулярного события; г) снятие самой возможности выделения оппозиций внешнего и внутреннего, прошлого и будущего, мужского и женского и т.д.; д) придание феномену смысла проблемного статуса» (М. Можейко).
 
ШИЗОАНАЛИЗ – (от греч.    σχιζω – раскалывать, расщеплять) – понятие, введенное Ж. Делёзом и Ф. Гваттари; 1) проект Ж.Делёза, Ф. Гваттари, скрестивших трансформированный психоанализ с марксизмом с целью освобождения индивида и «подрыва» капиталистического общества; 2) нелинейная модель динамики бессознательного, 3) стратегия, направленная на «освобождение бессознательного от господства эдипова комплекса, реального от воображаемого и символического и исследование бессознательного как “производства желания”» (Т. Х. Керимов). Осуществление «производства желания» мыслится как маргинализация и «ускользание» от жесткого детерминизма, линейности, моноцентризма, константности любого рода, «машинизация» желания, приведение в действие динамики «молекулярной» множественности, поперечной «молярным» совокупностям.
 
В литературе шизоанализ используется для выявления либидо социально-исторического процесса – доминирующего импульса (импульсов) коллективного бессознательного, стихийно, иррационально, непредсказуемо влияющего на жизнь общества и не менее важного для жизни людей, чем их сознательные усилия.
 
«СМЕРТЬ АВТОРА» – введенная в научный обиход М. Фуко и Р. Бартом, уточненная Ж. Деррида, Ю. Кристевой, Т. Д’аном и др. постструктуралистская метафора, используемая для обозначения децентрированности (вплоть до полной микшированности) фигуры автора в постмодернистском тексте, устранения ее в качестве надтекстового центрирующего начала, растворения в нелинейном цитатном письме. По словам Р. Барта, присвоить тексту Автора значит «застопорить текст, наделить его окончательным значением, замкнуть письмо» (имеется в виду Автор традиционного типа, выступающей в функции Бога-Семиурга, Владыки Означаемого (=Истины)). В этом своем качестве Автор в постмодернизме «умирает»; на смену ему приходит скриптор (Р. Барт). Скриптор (от лат. scriptor – пишущий) – децентрированная, деперсонализированная, а-психологизированная «стадия автора», который рождается одновременно с текстом и существует только в письме. «Добровольное стирание» – проявление отказа от тоталитаризма мышления и языка, условие продуцирования разветвляющейся смысловой множественности. Постмодернистский автор, по определению М. Пфистера, превращается в пустое пространство проекции интертекстуальной игры. Способы децентрирования фигуры автора различны и отличаются степенью ее дробления и характером репрезентации. Таковы 1) использование постмодернистской авторской маски, 2) «расщепление» фигуры автора в форме «размножения», 3) полное «рассеивание» фигуры автора в письме.
 
Постмодернистская авторская маска – прием игровой реализации фигуры автора, вводимого в текст в качестве автора-персонажа, колеблющегося между позициями гения/клоуна и предающегося самоиронизированию и самопародированию, благодаря чему его суждения лишаются значения абсолюта.
 
«Размножение» – прием игровой реализации фигуры автора, предполагающий использование различных имиджей, от лица которых написаны его произведения; вариативность вытесняет тотальность.
 
«Рассеивание» («стирание») фигуры автора требует безличностного типа письма и достигается посредством микширования дискурса.
 
«Смертью Автора» оплачивается «возможность плюрального означивания и бесконечная верификация текстовой семантики» (М. Можейко), как и «рождение Читателя» (Р. Барт), не потребляющего пассивно «готовый смысл», а самостоятельно продуцирующего его в акте чтения-письма (Р. Барт).
 
ЧТЕНИЕ-ПИСЬМО – понятие постмодернистской текстологии, разработанное Ж. Деррида, Р. Бартом, Ю. Кристевой, У. Эко, П. де Маном, Дж.Х. Миллером и др.; стратегия активного сотворческого чтения постмодернистского текста рецепиентом, «желающим» текст, воспринимающим его как «наслаждение», ориентированным не на «потребление», а на «производство» смысла (в бартовской метафоре даже – «производство» текста). Феномен чтения, следовательно, мыслится как креативный, фигура Читателя рассматривается как «точка», в которой фокусируется смысловая множественность: «Читатель – это то пространство, где запечатляются все до единой цитаты, из которых слагается письмо; текст обретает единство не в происхождении, а в предназначении» <Читателю> (Р. Барт). Моделируется и условная фигура «образцового Читателя» (У. Эко), способного вступить в игру означающих и, опираясь на «библиотеку», которую держит в голове, осуществить дешифровку текстового кода, произвести означивание, дать интерпретацию прочитанного, наполняя его смыслом. Но так как смысловое поле постмодернистского текста поливалентно и открыто в бесконечность (Р. Барт), это задает бесконечную вариативность прочтений (Ж. Деррида). Постмодернистский текст всегда избыточен по отношению к даваемой ему интерпретации; его смысловой множественности отвечает принцип совокупной множественности интерпретаций (Р. Барт).
 
«СМЕРТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ» – постструктуралистская метафора, используемая для обозначения смены произведений традиционного типа структурно разомкнутыми, децентрированными текстами, основанными на нелинейном цитатном письме, зачастую фрагментированными (коллажированными), организованными как ризома, отсылающими ко всему миру-тексту, благодаря чему обретают процессуальную смысловую множественность, которую невозможно исчерпать.
 
«СМЕРТЬ СУБЪЕКТА» – постструктуралистская метафора, введенная М. Фуко и фиксирующая отказ от классической (рационалистической) и неклассический (модернистской) моделей человека, в первом случае идентифицирующим себя только со своим сознанием, во втором – со своим Я как целостным, самотождественным индивидом. М. Фуко показал, что такое Я  – условная культурная конструкция, своего рода маска, за которой далеко не всегда скрывается идентичность.
 
Субъект «современного гуманизма» рассматривается как порождение дисциплинарно-паноптической модальности власти, превращающей индивидов в манипулируемые тела, пребывающие в состоянии «бесконечного допроса» и отношениях «неукоснительного подчинения». Замещение в постмодернистских текстах человека конфигурацией концептов, преломляющих стереотипы массового сознания, позволяет раскрыть нивелированность душ «дисциплинарных» индивидов.
 
Да и то, что традиционно понимается под идентичностью, указывает М. Фуко, – лишь пародия на нее: идентичность «населяют множественности, в ней спорят несметные души; пересекаются и повелевают друг другом системы». В постмодернизме на смену целостности и иллюзии Я приходит децентрированность, позволяющая отразить эту множественность, причем разрушаются бинарные оппозиции «тело – душа», «сознание – бессознательное», «мышление – язык», «мужское – женское», так как все они вместе взятые и есть человек, рассматриваемый в его множественности, процессуальности, открытости трансформациям.
 
«ВОСКРЕШЕНИЕ СУБЪЕКТА» – постструктуралистская метафора, используемая для обозначения проекта постсовременной субъективации, разрабатываемого «поздними» М. Фуко, Ж. Делёзом, Ж. Деррида и их последователями с целью осмысления условий и возможностей «превращения себя в субъект». Предлагается конституирование самости на основе складчатости (по М. Фуко/Ж. Делёзу), ориентирующее на избирательную интериоризацию внешнего в качестве вероятности или исключения, перецентрирование «я», сопровождающееся выходом за границы своей идентичности, движение «от одной идентичности к другой» (Ю. Кристева). Олицетворяет новую модель субъекта фигура номада с «кочующим» центром личности, процессуальной самоидентификацией, осуществляющим акт трансгрессии по отношению к самому себе и проживающим множество непохожих друг на друга жизней в одной.
 
ПОСТИСТОРИЗМ – новый взгляд на историю, сформировавшийся в работах М. Фуко, Ж. Делёза, Ж. Деррида, Ж.-Ф. Лиотара, Р. Рорти и др. постструктуралистов-деконструктивистов-постмодернистов, определяемый 1) отказом от телеологических, линейно-детерминистских, утопических концепций, 2) деиерархизацией иерархии в оппозиции «детерминизм – индетерминизм», 3) «переоткрытием времени», 4) восприятием мира как хаоса и предполагающий 1) рассмотрение исторического знания как нарратива (повествования о прошлом), представленного совокупностью самых разнообразных текстов, дающих те или иные, подчас в корне расходящиеся между собой, интерпретации описываемого, 2) придание «тексту» истории открытого, вероятностного характера, благодаря чему она обретает альтернативность, многовариантность, 3) необходимость учета открытий «философии нестабильности», теории катастроф, постфрейдизма, постструктурализма, дабы уяснить, какие факторы благоприятны для исторического развития, какие нет. История воспринимается в постмодернизме как самоорганизующийся хаос, в самодвижении которого играют роль не только сознательные усилия людей, но и фактор коллективного бессознательного, что обусловливает необходимость «сотрудничества» сознания и бессознательного. Войны, революции, вообще резкие «скачки» расцениваются как социальные катастрофы. Осуществляется переориентация на социальную эволюцию (направленную эволюцию), всеобъемлющий плюрализм, медиацию (примирение непримиримого) как условия возможности продолжения истории и сохранения жизни на Земле.
 
ПОСТГУМАНИЗМ – новая версия гуманизма, формирующаяся во второй половине ХХ в., главным образом, в работах постструктуралистов-деконструктивистов-постмодернистов (М. Фуко, Ж. Делёз, Ж. Деррида, Ж. Бодрийяр, Ж. Липовецки и др.), основанная на отказе от мифа о человеке и разрабатываемой новой антропологии.
 
Гуманистическому – «оседлому» проекту формирования личности противопоставляется постгуманистический – «кочевой», или номадический. Первый из них – более безопасный, но он ведет к появлению «дисциплинарной индивидуальности» – объекта манипулирования власти; второй – более рискованный, не дающий гарантий, но способный сделать человека действительно свободным посредством номадического экзистенциального самопроектиования. «Чистая монограмма» номада – человек-трамплин (А. Секацкий), обретающий себя в процессуальной трансгрессивной субъективации.
 
Одно из необходимых условий построения постсовременной субъективности в постгуманизме – антифаллогоцентризм. «Мужскому шовинизму» противопоставляется игра соблазна. Феминизм в его постмодернистской редакции рассматривается как альтернатива репрессивному маскулинизму.
 
Постгуманистическая субъективация «обусловливает ломку дисциплинарной социализации» – она соответствует «устройству гибкого общества, основанного на информации и поощрении потребностей индивида» (Ж. Липовецки).
 
ПАНЭКОЛОГИЗМ – постмодернистская версия «универсального гуманизма», включающнего «в свою орбиту не только все человечество, но и все живое, природу в целом, космос, Вселенную» (Н. Маньковская). Сравнительно с «универсальным гуманизмом» постмодернизм 1) преодолевает утопизм (свойственный, например, русскому космизму); 2) отказывается от антропоцентризма, деиерархизируя иерархию в оппозиции «человек – природа», лишая привилегированного положения первый член, уравнивая оба члена как равноправные (в настоящее время человек с его антропоцентристской психологией и мощной техникой опасен для природы, а не природа для человека); 3) развивает идеи коэволюции природы и общества, обосновывающие необходимость соизмерять потребности общества с возможностями природы; 4) на основе философии окружающей среды разрабатывает идеи экологической этики и экологической эстетики; 5)  принципы экологизма распространяет на все без исключения сферы жизни – природу, культуру, человека.
 

Справочная литература

     Ильин И. П. Постмодернизм: Словарь терминов. М., 2001.
     Постмодернизм: Энциклопедия. Минск, 2001.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)