Главная > Выпуск № 8 > Не формат

Колонка редактора

Галина Ребель

Не формат

     Писать собственный комментарий к теме «ЕГЭ по литературе» я не собиралась, поскольку, как мне кажется, весь спектр мнений на сей счет отражен в нашей рубрике «Экспертиза». Однако принудила меня ввязаться в дискуссию на тему, связанную с ЕГЭ, сама того не ведая, популярная писательница Татьяна Устинова, которая со слушателями «Эха Москвы» и одновременно с покупателями книжного магазина «Москва» в рамках программы «Книжное казино» (эфир от 14 июня 2009 г.) делилась своими соображениями по модернизации школьного курса литературы.
     С точки зрения Устиновой, такие труднопереваримые раритеты, как «Обломов» и «Преступление и наказание» следовало бы заменить более легкими для восприятия школьников произведениями тех же авторов – «Обрывом» и «Подростком».
     Казалось бы, все нормально: самих классиков сбрасывать с парохода современности не предлагается, а вариативность знакомства с классическим наследием – дело вполне резонное и приемлемое.  Если бы не некоторые «но».     
     Школьная программа по литературе в том ее стержневом варианте, который сложился еще в советские времена, при всех своих недостатках и при всех претензиях, которые можно к ней предъявлять, даже после разнообразных корректировок и несмотря на них, все-таки, особенно по отношению к классике, всегда ориентировалась на лучшее, знаковое, титульное, на то, без чего нет понимания феномена Гончарова, или Достоевского, или Тургенева, или Толстого. В этом смысле «Обломов» / «Обрыв», «Преступление и наказание» / «Подросток» – несопоставимые и невзаимозаменямые вещи. 
     Может быть, имеет смысл поступиться титульностью и знаковостью ради доступности и увлекательности, чтобы проторить в сознании школяров тропинку для шедевров, которые они потом прочтут уже самостоятельно, а не под нажимом и патронатом учителя?
     Ну, во-первых, не прочтут. В девяноста девяти случаях из ста не прочтут. По разным причинам: «среда» (работа, семья, другие увлечения) «заест», лень не позволит, интерес не возникнет – все на ту же тупую школьную долбежку сошлются. И так никогда и не увидят себя, как в зеркале, в «коренном, народном нашем типе» – именно это в первую очередь и главным образом предъявлено в Обломове, а вовсе не кризис среднего возраста, как полагает Татьяна Устинова. И не перетащат на себе раскольниковскую казуистику и его мытарства – соответственно,  не распознают Родиона Романовича в прилепинском Саньке, с которым скорее всего тоже столкнуться не в книге, а на улице, и не почувствуют закамуфлированную под праведный гнев провокационно-фальшивую сущность и смертельную опасность претензий этого новоявленного «спасителя» отечества.
     А во-вторых, по части доступности и увлекательности предлагаемые писательницей романы Достоевского и Гончарова очень сильно уступают романам «хрестоматийным». До тех эротических сцен, которые пленили Татьяну Устинову в «Обрыве», школьник скорее всего просто не доберется, заплутавши в долгих душевных и творческих исканиях гораздо менее колоритного, чем Обломов, Бориса Райского. А из художественного «хаоса» страстей и идей романа «Подросток» даже студенты филфака далеко не всегда выныривают с пониманием сути – никакого сравнения с «математической ясностью плана» романа «Преступление и наказание».
     Казалось бы, ради чего огород городить – ну, сказала писательница, мало ли кто что скажет. Частное мнение. Но в этом частном мнении отразилась характерная и отнюдь не частная современная тенденция упростительства, нивелировки, выхолащивания смыслов, подмены
     Дело не в отдельно взятом предложении заменить одни тексты другими, менее пригодными для изучения в школе. И даже не в пресловутом ЕГЭ – как одну из форм проверки знаний ЕГЭ можно принять.
     Дело в другом: в гламуризации (упрощении и приглаживании) жизни, телекартинки, системы образования, в сведении всего и вся к удобному, «ненапряжному» формату, в хлестаковщине, которая оказывается способом решения сложных и значимых проблем, причем не сиюминутных, а стратегических.
     «Начитаются студенты “Обломова” и лишатся практической энергии, русскую литературу лучше давать в облегченном варианте, чтобы учащиеся общее представление о ней имели», – так рассуждала на одной из конференций по проблемам образования заведующая кафедрой гуманитарных дисциплин одного очень престижного столичного вуза. Такая политика в области образования и проводится.
     А учить по-другому скоро станет просто некому. Потому что на смену старым, руганным-переруганным учительским кадрам в школу приходят новые – обученные уже по тестово-упрощенному, программно-усеченному стандарту. 
     Если «старых» учителей нередко сносило в морализирование, и телегу (нравственные выводы) они зачастую ставили впереди лошади (то есть собственно эстетического анализа), то новым будет вообще не до лошади и не до телеги. Они будут отрабатывать заданный формат. А всякие вечные вопросы – где же человек? тварь ли я дрожащая или право имею, – которые так волновали Илью Ильича Обломова, Родиона Романовича Раскольникова и прочих неудобоваримых и архаичных типов и типчиков, – разумеется, побоку, ибо – не формат. Зачем усложнять путь к новым – на сей раз капиталистическим – сияющим вершинам?
     «Если [цитирую Устинову] общество сыто, счастливо, благополучно, жуёт всё время жвачку некую, я не знаю, как может быть в каких-то давно устойчиво богатых странах, вроде Швеции или США, им нужно что-то, чтобы взрывало всю эту тягомотную благополучность. У наших детей всё не так. Не нужно их взрывать, у них и так всё внутри у кого обуглено, у кого перекорёжено».
     Им лучше «Войну и мир» читать, продолжает писательница, – «во-первых, это такие милые сердцу картинки русского быта. Что такое “Война и мир”? Чего решительно нет у Достоевского. Ребёнок это должен узнать, он должен узнать страну, в которой он жил. Как ехали на бал, как подшивали платье, “маменька, я сейчас живо заметаю”, все же это помнят»1.
     Действительно, на обугленную и искореженную душу замечательно ложатся картины чужих балов и сцены подшивки платья. По-видимому, на Андрея Болконского и Пьера Безухова не стоит особо обращать внимание, чтобы «не заморачиваться». А в «депрессивной» литературе обожженные несправедливостью, «неблагополучные» дети еще, чего доброго, вычитают про себя:  «Это, говорят, так и следует. Такой процент, говорят, должен уходить каждый год… куда-то… к черту, должно быть, чтоб остальных освежать и им не мешать».
     Только вот ведь беда: если школьники про это не у Достоевского вычитают, если вместе с Раскольниковым не перетащат на себе его вариант установления справедливости, им после школы, а то и вместо нее, прямая дорога  к таким, как герой повести «Санькя», у которого все сформулировано простенько, безо всяких там идеологических вывертов: «Я русский. Этого достаточно. Мне не надо никакой идеи» [здесь «русский» можно заменить на любой другой вариант самоидентификации, итоговый смысл от этого не изменится];  «Сейчас насущно одно: передел страны, передел мира – в нашу пользу, потому что мы лучшие. Для того чтобы творить мир, нужна власть – вот и все. Те, с кем мне славно брать, делить и приумножать власть – мои братья. Мне выпало счастье знать людей, с которыми не западло умереть».
     Варианты подобных высказываний, утопленных в густом потоке мата,  я слышу постоянно под собственными окнами. Таких Санек, упущенных школой, оставленных без «депрессивного» опыта классики, без полноценного образования, без нравственных регуляторов и тормозов, уже немало. И станет еще больше.
     Неужели те, кто выхолащивают из школьной литературы, из школьного образования в целом «неформатную» глубину, всерьез надеются на то, что не наученные думать, не окультуренные, не выпестованные школой, а выброшенные из нее прямо в тот самый «процент» подростки займутся подшивкой чужих платьев и будут умиленно любоваться участниками «бала», на котором им не нашлось места?
 
     Ну, конечно, литература не панацея. Но умная книжка плюс хороший учитель – это шанс. Для отдельного человека. Для всего общества. Для страны. И для Татьяны Устиновой тоже.
 
 
P.S. В дополнение к предлагаемым «Филологом» публикациям на тему ЕГЭ по литературе рекомендуем нашим читателям статью Наталии Осс: http://www.gazeta.ru/column/oss/3218491.shtml
 
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)