Главная > Выпуск № 9 > Что в слове нашем отразится...

Лариса Фёдорова

Что в слове нашем отразится…

(Лингвокультурное пространство Пермского края:
Материалы и исследования. – Пермь, 2009 г.)

С тех пор, как в школе стали уделять серьёзное внимание научно-исследовательской работе с учащимися, нередки обращения учителей к преподавателям ВУЗов с просьбой оказать помощь в выборе проблематики лингвистических изысканий. К сожалению, далеко не все осознают необходимость пользования сборниками научных статей учёных-лингвистов, а если и осознают, то или нет времени на поиск необходимого материала, или педагоги просто не знают о выходе в свет новых исследований.

Очень часто учителя-филологи в научной работе с учащимися отдают предпочтение тематике лингвокраеведческого плана, ибо прекрасно понимают, что лингвокраеведение не только углубляет знания учащихся, но и содействует нравственному воспитанию.

В этом плане хотелось бы обратить внимание на сборник статей учёных разных ВУЗов под названием «Лингвокультурное пространство Пермского края: Материалы и исследования», вышедший из печати в октябре 2009 г. Редактором сборника является  профессор Елена Николаевна Полякова, известный в научном мире исследователь-лингвокраевед, основатель ономастической школы  в Пермском крае. Её перу принадлежат такие интереснейшие научно-популярные издания, как «Память языка», «От араины до яра»; объемные словари пермских фамилий, географических названий, «Словарь пермских памятников XVI- начала XVIII века», учебные пособия; одно из последних - «Лингвокультурное пространство Верхнего и Среднего Прикамья: материалы для самостоятельной работы» (2009 г.).

Ценность материалов сборника в том, что в нем представлены не просто исследования лингвистических явлений – анализ функционирования каких-либо единиц в языке и речи, их структуры, мотивированности именования и использования и т.д. Каждая статья – подчёркиваю: каждая! – показывает отражение  культурологических представлений в письменных текстах (деловых, эпистолярных, художественных) разных эпох и народной речи. Очень многое можно использовать в работе с детьми.

В сборнике четыре  раздела:
•     Лингвокультурное пространство Пермского края по данным памятников письменности XVI-XIX вв.;
•     Вопросы изучения лингвокультурного пространства Пермского края по материалам живой речи и письменных текстов;
•     Тематические группы лексики в источниках изучения лингвокультурного пространства Пермского края;
•    Лингвокультурное пространство Пермского края по данным ономастики.

Материалы первого раздела отражают культурологическую информативность деловых текстов прошлого (XVI-XIX вв.) – памятников судебных (ст. Е.Н.Поляковой), документов информативного и императивного характера (ст. Л.А.Беловой, ст. Л.М.Пантелеевой), эпистолярных (ст. Н.В.Логуновой, Л.Л.Мазитовой). Авторы предельно аргументированно  доказывают, что анализируемые тексты отражают «черты и деловой письменной культуры, и народной речи, народной культуры, восстановление которой по региональным памятникам письменности чрезвычайно важно для рассмотрения различных проблем, возникающих при изучении языка и культуры региона и России в целом» (Е.Н.Полякова).

Разве не интересно детям узнать о том, как происходило бракосочетание в прошлом? Что такое обрученье?  Что следовало за ним? Кто такой вежливец? Почему он должен был обязательно иметь с собой на свадьбе громовую стрелу и святую траву? На эти и многие другие вопросы можно найти ответ в статье Е.Н.Поляковой «Роль пермских судебных памятников письменности XVI- начала XVIIIв. в изучении лингвокультурного пространства Верхнего и Среднего Прикамья». Любопытно, что сведения о свадебном обряде автор извлекает из деловых – судебных - памятников прошлых времён. Е.Н.Полякова отмечает: «Сбор элементов описания каких-либо событий или обрядов по разным пермским текстам даёт возможность хотя бы частично реконструировать эти события, а также позволяет выявить лексику и семантику слов, с помощью которых они описаны». Вот, например,  каким предстаёт процесс заключения брака: «...в памятниках нет последовательного описания действий, связанных с заключением брака, хотя он и упоминается: <…>…выдал я Василей дочь свою Екатерину в законное сочетание за кунгурца деревни Колпашниковы за Сашу Емельянова сына Попова. <> Однако сопоставление событий из различных деловых документов (челобитных, допросных сказок, мировых, приговоров) позволяет отчасти восстановить сам процесс его заключения». А далее Е.Н.Полякова описывает этот процесс: сначала обрученье – ‘брачное соглашение о приданом, заключаемое при участии священника’; затем венчание и свадьба. В судебных документах обрисованы и «некоторые события свадеб, например, участие в свадьбе вежливца, т.е. колдуна, который должен был оберегать новобрачных от порчи: Аника Детлев на той свадбе у него Родиона был в вежливцах а для обороны де с собою на тое свадбу чтоб ево Родиона и жену ево сторонние люди не испортили имал громовую стрелу да святую траву»<> [7]. Громовая стрела – это пальчатая сосулька, образованная в песке ударом молнии. Громовая стрела и святая вода – разве это не сплав элементов язычества и христианства?!

Кроме того, данная статья содержит интереснейший материал о том, что лексика судебных документов даёт представление жителей Пермского края о порче (нефизическом процессе нанесения вреда человеку с помощью особых слов и действий) и вообще о материальной и духовной культуре Прикамья XVII – начала XVIIIв.

Самым объёмным является второй раздел, куда  включены статьи, отражающие проблемные вопросы изучения лингвокультурного пространства региона в синхронии. И.И. Русинова рассматривает «номинативную конденсацию» в сфере процессуальной магической лексики говоров, убедительно доказывая, что в говорах данное явление выказывает себя достаточно активно.

Ценную информацию о человеке, его мышлении, взглядах на мир, образе жизни можно получить, анализируя словарный запас даже только одного лица – так совершенно справедливо  утверждает В.А.Малышева. В своей статье «Культурное наследие прошлого в записях диалектной речи (на материале фрагментов лексикона одного лица)» она показывает, что изучение народной речи даёт возможность глубокого проникновения в сферу культурных и моральных ценностей языковой личности.  Работа В.А.Малышевой даёт образец подобных наблюдений на примере восприятия информантом семейных отношений и разных типов поведения.

Статья Л.А. Грузберг и И.А. Ляминой позволяет разобраться в различии понимания таких, на первый взгляд, похожих по семантике слов конь и лошадь. Так ли уж они одинаковы? И каково их употребление в литературном языке и говорах? Концептуальный анализ убедил авторов в том, что в художественной литературе и литературном языке КОНЬ и ЛОШАДЬ – это «два различных концепта, и различия их начали проявляться с глубокой древности»[104]: конь «борзый, гордый, звонко-скачущий, лихой, неутомимый, ретивый (Стремится конь во весь опор, / Исполнен огненной отваги; За ним несётся Всадник Медный / На звонко-скачущем коне)<98>; лошадь же – труженица, незаменимый помощник в хозяйстве (очень доказательны примеры из текстов Н.А.Некрасова[99]).  А в народной культуре КОНЬ/ЛОШАДЬ – это один концепт: Лошад’ей держ’али. Дров’а воз’или, лес. На их роб’отали. Пот’ом кон’ей фсех забр’али и угн’али. Кон’ей запрег’ут лошад’ей пять да гост’ей кат’ают [103].

Учителям, работающим в национальных школах, будет интересна и полезна работа Е.В.Ерофеевой об этнической идентичности коми-пермяков на современном этапе. Исследуя актуальный лексикон студентов коми-пермяцко-русского отделения ПГПУ и школьников, автор приходит к выводу, что, несмотря на благоприятную этническую ситуацию, на стремление сохранять и развивать коми-пермяцкую культуру в целом и язык в частности,  «подтверждается крайняя ограниченность владения коми-пермяцким языком в группе информантов-подростков»[64].  Е.В.Ерофеева отмечает: «Анализ актуальных лексиконов студентов и подростков показывает, что с русским лексиконом в основном связаны группы слов, называющие различные современные бытовые понятия, абстрактные и отвлечённые понятия; слова, описывающие сферы учёбы (школы и вуза соответственно), работы, развлечений, спорта, культуры, государства и общества; слова, обозначающие строения и различные объекты в населённых пунктах, транспорт, болезни и вредные привычки; бранные слова и этикетные формулы. Преимущественно на коми-пермяцком языке называются слова, обозначающие растения и животных, родственников, части тела, цвета. Таким образом, разнообразие коми-пермяцкого лексикона <…> значительно уступает русскому…» [65]. Следовательно,  процессы деэтнитизации всё более несомненны, усиливается «ориентация на общероссийскую гражданскую идентичность»[60]. Может быть, учителям, преподающим в национальных школах и национальных классах, стоит проверить результаты наблюдений доктора наук на своих учащихся? Методика исследования описана детально.

Работы, включённые в состав третьего раздела, основаны на анализе семантических классов диалектной лексики. И.А.Подюков рассматривает лексику деонимического происхождения – деонимы (нарицательные слова, образованные от имён собственных любого разряда: матрёна - ‘простушка, деревенщина’, Тихон взял – ‘об уснувшем человеке’ и др.), которые «представляют значительный и активный пласт народной речи».  И.И.Бакланова анализирует  диалектные наименования домашних животных – поражает их многообразие, так как в основе номинаций лежат разные признаки: окрас, возраст, функция (назначение, польза), а также характер  животного[143]. Так, корову могут назвать чернуха – по цвету, лоньшина – по возрасту (родилась в прошлом году), ведерница – за один удой даёт ведро молока, будунья – бодливая. И это далеко не полный перечень именований этого животного. Не менее разнообразны  именования «одежды для ног» (ст. Ю.В.Зверевой) – это ото'пки, чи'брики, коты, бро'дни, бахи'ла и многие-многие другие. Л.С.Рассанова акцентирует внимание на мотивационных признаках лексики тематической группы «болезнь как объект природного мира» – обнаруживается связь названия болезни с зоонимическими существами (мышки – болезнь лошадей, змеёвич – нарыв и пр.), с растительным миром (шишка, наростель и пр.). Болезнь может представляться как стихия воды, огня (наплывать, огневица и др.). Всё это, безусловно,  отражает  народные представления о недугах. В статье Т.А.Сироткиной исследуется функционирование этнонимов (названий народов) в разных типах дискурса: в деловых памятниках прошлых эпох, в современных пермских говорах и в пермской художественной прозе. Автор убедительно доказывает, что «этнонимия занимает важное место в лингвокультурном пространстве Пермского края. Отражая историю и культуру региона, этнонимы используются в различных типах дискурса, являются одной из составных частей языковой картины мира жителей региона» [173].

Одним из главных направлений в региональной лингвистике является ономастика. В сборнике представлены две статьи. В работе М.В.Богачёвой анализируются эргонимы (названия деловых объединений людей), в составе которых есть компонент значения цвета, – определяется «потенциал эргонимов, включающих ”цветовой компонент“, обозначив основные принципы использования цветообозначений в наименованиях деловых организаций г. Перми» [184]. Любопытен факт: из 36 000 наименований предприятий г. Перми 120 имеют компонент значения цвета – это Грин Групп Пермь, Гринлайн, Blak and White, Pur Pur и многие другие. Вторая статья, автором которой является О.В.Гордеева, посвящена анализу общерусских известных топонимов Петербург, Питер, Петроград, Ленинград в фольклорных текстах Прикамья второй половины ХХ столетия. Разве не интересно детям узнать,  что в фольклорных текстах Пермского края топоним Санкт-Петербург вообще не встречается: самые распространённые топонимы – Питер и Ленинград; что все вышеуказанные топонимы могут встретиться в разных вариантах одной и той же песни. Яркий пример – песня «В низенькой светёлке» («Пряха»), записанная в разных районах края: В низенькой светёлке огонёк горит./ Молодая пряха у огня сидит…//Он гусар, притом же ротный командир./ Он красотку пряху в Питер отвезёт…<…> Он красотку пряху в Ленинград повёз <> Он красотку пряху в Петербург свезёт <>  Он красотку пряху в Петроград свезёт…[196].

Очень важным представляется последний раздел сборника, где представлены новые, ранее нигде не публиковавшиеся материалы для изучения лингвокультурного пространства Пермского края – это чердынские грамоты XVII в., материалы к словарю гидронимов бассейна реки Берёзовая Чердынского района Пермского края (а не попробовать ли составить словарь гидронимов своей местности?), тематические группы строительной лексики по региональным словарям (тоже можно проверить: а у нас так же?).

В общем, данный сборник научных статей предоставляет большие возможности для использования в профильном и предпрофильном обучении, окажет большую помощь в организации научной работы с учащимися – прежде всего в определении тематики рефератов. Кроме того, на наш взгляд, материалы сборника будут интересны детям и в процессе подготовки и проведения внеклассных мероприятий воспитательного характера.
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)