Главная > Спецпроект

Шахматные досуги
И. С. Тургенева в Германии
 
Литературно-историческое эссе
 
Баден-Баденские параллели
 
1862 год. Всемирно известный немецкий курорт Баден-Баден. «За маленьким столом перед кофейней Вебера сидел красивый мужчина лет под тридцать, среднего роста, сухощавый и смуглый, с мужественным и приятным лицом. Нагнувшись вперёд и опираясь обеими руками на палку, он сидел спокойно и просто, как человек, которому и в голову не может прийти, чтобы кто-нибудь его заметил или занялся им… Мысли его были далеко, да и вращались они, эти мысли в мире, вовсе не похожем на то, что его окружало в этот миг. Он был русский; звали его Григорием Михайловичем Литвиновым»1 [выделено авт.].
 
А примерно 65 лет спустя в том же городе и, может быть, на том же месте сидел невзрачный господин, тоже приехавший из России. «Он сидел, опираясь на трость, и думал о том, что этой липой, стоящей на озарённом скате, можно, ходом коня, взять вон тот телеграфный столб…»2 [выделено авт.]. Звали этого господина Александр Иванович Лужин.
 
Разное время, непохожие литературные герои и, казалось бы, лишь место развёртывания событий позволяет с натяжкой поставить их на одну символическую параллель. Но всё ж проскальзывает едва уловимое сходство в образе их мыслей, выдающее объединяющую пуанту страстного увлечения авторами игрой разума – шахматами!
 
… Мысленно поблагодарив Владимира Набокова за предоставленную возможность сделать промежуточную остановку в нашем полёте в прошлое, мы «погружаемся» в 19-е столетие «вооружённые» литературными исследованиями, справочными изданиями и интернет-ресурсами, с целью сделать из пунктирных линий шахматных досугов Ивана Сергеевича Тургенева в Германии одну сплошную…
  
Берлинский студент
 
«Во Францию два гренадера
Из русского плена брели,
И оба душой приуныли,
Дойдя до Немецкой земли»3.
 
Так начинается романс «Гренадеры» Генриха Гейне, одного из гениальных современников и почитателей его поэзии Ивана Тургенева. Как мы знаем, впервые приближаясь к берегам Германии летом 1838 года, Тургенев не только приуныл, а чуть не погиб из-за пожара на палубе парохода. Эта коллизия навсегда оставила след в его душе и нашла отражение в написанном в конце жизни рассказе «Пожар на море» (1883), в котором писатель рассказал о душевных переживаниях юности. При этом второй раз в своём творчестве Иван Сергеевич дал волю шахматному воображению, включив в драматическое повествование зримый эпизод с партией в шахматы во время морского путешествия главного героя с неким богатым господином. Оно кончается гибелью последнего, когда тот пытался во время пожара спасти своё богатство.
 
Уже позднее, успокоившись от юношеского потрясения, проучившись в Берлинском университете и познакомившись с творчеством немецких мыслителей и философов, Тургенев вполне мог бы согласиться с мыслью Готхольда Эфраима Лессинга (1729 – 1781): «Недостаток юношей в том, что они считают себя счастливыми или несчастными более, чем в действительности»4. Помогли забыться и новые знакомства с Николаем Станкевичем (безвременно ушедшим из жизни в возрасте 27 лет), Михаилом Бакуниным, и вечера, проведённые с последним за шахматной доской.
 
Заметим, что в Берлине в конце 1820-х годов произошло, можно сказать, «извержение шахматной лавы». В 1827 году здесь открылось Берлинское шахматное общество, вскоре прославившееся благодаря деятельности шахматистов так называемой «Берлинской плеяды» – Пауля Бильгера, Людвига Бледова, Бернарда Горвица, Тассило фон дер Лаза и других.
 
Двое из них – Бильгер (1815 – 1840) и Лаза (1818 – 1899) – стали авторами первого в шахматной литературе свода дебютов – «Handbuch des Schachspiels», вышедшего в Берлине в 1843 году. Второе издание этой книги (1852) приобрёл Тургенев, и она сохранилась в его библиотеке (музей Тургенева, Орёл) вместе с рядом других шахматных публикаций. В их числе комплекты журналов «Schachzeitung» за 1850 и 1853 годы.
 
Насколько дорожил писатель книгой, свидетельствует автограф «Ив. Тургенев» на её титульном листе и выгравированные золотым тиснением инициалы на кожаном корешке книги («I. T.»).
 
«Декабрист» из Спасского
 
Время на изучение столь серьёзной шахматной литературы у Ивана Сергеевича образовалось после ссылки в родное имение в начале 1850-х годов за вольнодумный некролог на смерть Н. В. Гоголя. Одновременно с созданием новых художественных произведений у Тургенева находилось время для разыгрывания шахматных партий и изучения позиций в одном из лучших на тот момент шахматных изданий.
 
Принцип построения «Хандбуха» был прост: важнейшие справочные дебютные варианты, характеризующие основные положения в данном начале, за которыми следует в виде примеров несколько образцовых партий. Вот эти-то партии и просматривал, как правило, Тургенев, при этом над ними ставил крестики. Они поставлены над большинством партий, приведённых для иллюстрации дебютов русской партии (стр. 84), шотландского гамбита (стр. 105), итальянской партии (стр. 138 – 140), испанской партии (стр. 166 – 167), дебюта слона (стр. 170), а также французской защиты, королевского гамбита, ферзевого гамбита и других.
 
Что касается дебютных вариантов в самих справочных таблицах, то они редко привлекали внимание Тургенева. Крестиком отмечены, например, отдельные продолжения шотландского гамбита (1. e4 e5 2. Кf3 Кc6 3. d4 cd 4. Сc4 Сc5). Совершенно нет отметок возле позиций эндшпиля, составлявших заключительную часть труда, и возле партий на дачу вперёд. Зато партии, приведённые в разделе наиболее употребительных тогда дебютов, были просмотрены писателем внимательно. Всего им отмечено крестиками 66 партий.
 
Изучение «Хандбуха» явилось, таким образом, важным этапом в усвоении дебютного богатства шахмат и в определённой мере совершенствованием мастерства игры в целом. Считая анализ партий важным методом повышения шахматной силы, он вместе с тем почувствовал необходимость расширения кругозора в области шахматного искусства и проявил интерес к периодическим изданиям, – в частности к выходившему в Германии шахматному журналу – «Deutsche Schachzeitung». Здесь приводились партии ведущих шахматистов Лондона и Парижа, Берлина и Петербурга, со многими из которых, как мог предчувствовать Тургенев, у него вскоре появится возможность лично познакомиться в России и за границей…
 
Судя по тургеневской библиотеке, первым журналом, приобретённым и тщательно проштудированным писателем, был комплект «Schachzeitung» (Шахцейтунг) за 1850 год. Этот журнал, издававшийся берлинским шахматным обществом, широко освещал шахматную жизнь не только Германии, Англии, Франции, но и России. В комплекте за 1850 год, например, среди «действительно игранных партий» были приведены встречи между петербургскими мастерами К. А. Янишем и И. С. Шумовым, задачи и теоретические работы А. Д. Петрова, Яниша, глубокие анализы И. В. Киреевского. Особенно заинтересовали Тургенева матчи Яниша с Шумовым. Над всеми их партиями поставлены крестики, а в одной из них на стр. 244 он подчеркнул 35-й ход Шумова. Писатель обратил также особое внимание прибавив к крестикам знак NB (Nota Bene – «хорошо заметь!») к встречам Фалькбеер – Шуриг (№ 274) и Кизерицкий – Дюманш (№ 282).
 
В первой из них белые ещё в дебюте ценой жертвы двух пешек развив сильную атаку в центре и на королевском фланге, на 20-м ходу красиво пожертвовали ферзя и через 5 ходов объявили королю чёрных мат. Во второй партии Кизерицкий тоже провёл эффектную атаку с жертвой ферзя на 23-м ходу, причём в финальной матовой позиции у чёрных был перевес на ферзя и две ладьи.
 
Наконец, интересно замечание Тургенева к партии Ланге – Веттер на стр. 328 (1. e4 e5 2. f4 ef 3. Сc4 f5 4. Кh3 Фh4+ 5. Кf2 fe 6. 0 – 0 e3 7. de fe 8. Крd5 ef+ 9. Л:f2 Кf6 10. Лe2+ Крd8 11. Сg5 Фg4 12. Лe4 Сc5+ 13. Крh1 Лe8). В ней на 14-м ходу, как отмечается в журнале, белые объявили мат в 8 ходов. Иван Сергеевич нашёл это продолжение и карандашом написал «gefunden» («найдено»). Всего в тургеневском комплекте отмечено крестиками 40 просмотренных партий.
 
Ещё больше – 140 партий – были отмечены писателем в комплекте журнала «Шахцейтунг» за 1853 год. Теперь при изучении партий Тургенев уже почувствовал достаточно шахматной силы для критического рассмотрения тех или иных продолжений и высказывает в ряде случаев своё мнение. Так, на странице 150 к ходу белых 29. С: g7 в партии Польмахер – Вик Тургенев поставил крестик, а внизу карандашом приписал: «X. Warum nicht mit der Dame genommen? Wenn dann Sf3 – h5, so Dg7 – b7; Ta8 – e8 Db7 – c6». («X. Почему не взяли ферзем? Если тогда Кf3 – h5, тo Фg7 – b7; Лa8 – e8 Фb7 – c6».)
 
В другом случае в партии Кетли – Дикон редакция к 21-му ходу белых сделала примечание: «Хорошо сыграно», а Тургенев поставил рядом «?», то есть выразил сомнение в правильности оценки хода комментатором.
 
Так напряжённая литературная работа (Тургенев написал в этот период ряд рассказов и начал свой первый роман «Два поколения») не помешала ему немало часов досуга провести за шахматами, и 29 июня 1853 года Иван Сергеевич писал из Спасского С. Т. Аксакову: «Знаете ли Вы, в чём состоит главное мое занятие? Играю в шахматы с соседями или даже один, разбираю шахматные игры по книгам. От упражненья я достиг некоторой силы. Также много занимаюсь музыкой…»5 [выделено авт.].
 
 
 Шахматный столик в доме-музее И.С.Тургенева в Спасском

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2005)
Выпуск № 6 (2005)
Выпуск № 5 (2004)
Выпуск № 4 (2004)
Выпуск № 3 (2003)
Выпуск № 2 (2003)
Выпуск № 1 (2002)