Главная > Выпуск № 27 > Эволюция интеллигента.

 Владимир Киршин
 
Эволюция интеллигента
 
Vladimir Kirshin
 
Evolution of an intellectual
 
The notions of «Intelligentsia» and «intelligent» are differentiated in the article. The author expresses his point of view on intelligence as a personal quality.
 
Для удобства тему «Интеллигенция и интеллигентность» лучше поделить надвое. Я, например, вообще никогда не смешивал эти два разных понятия. И правильно делал, как выяснилось. Потому что нынешняя ситуация выглядит, с точки зрения постороннего наблюдателя, абсурдно: интеллигенции нет, а интеллигенты – вот они. Некоторые люди от этого сходят с ума. Они заслуженно гордились принадлежностью к «тонкому слою общества», а его, оказывается, уже нет?! Причем, надо понимать: для них «принадлежность» – главное слово, ибо настоящий интеллигент о себе и своих заслугах старается не думать, он сосредоточен на учителе, коллегах, на своей работе, на качестве общения – на принадлежности. А к чему? Ему говорят: нет больше интеллигенции, ее роль исчерпана, – свободен! И заветное слово «свободен» в этом случае звучит хамски. Драма.
 
Однако все становится на свои места, если спокойно рассмотреть эти две темы: «Интеллигенция» и «Интеллигентность» – по отдельности.
 
Первая тема, сразу признаюсь, не моя. Роль интеллигенции в истории, культуре – это к историкам, культурологам. У них свои методы: сбор данных, обработка, интерпретация…
 
Вторая тема меня греет больше: интеллигентность как качество личности – она лучше всего проявляется именно при отсутствии интеллигенции, при отсутствии гражданского общества и тотальном отказе от возвышенных идеалов.
 
Драма интеллигента: как жить, если нечему служить? Вот тема!
«Лишний, как воздух в шприце, ёрзаешь по строке» (Сергей Матросов). Зачем писать? Кому? Учишь детей грамотности – а в тренде вольность буков. Учишь внуков благородству – а соцзаказ требует нахрапистых лидеров. Жизнь поставляет материал для литературы вагонами. Смерть героя уже не чрезвычайное происшествие, герой вообще умер как таковой. Толпа вопит: задолбал! Хватит воспитывать, развлекай меня!
 
Превосходная обстановка для письма «в стол». Проблематика – пальчики оближешь: высокие цели сняты, интеллигентность зависла, замкнулась сама на себя, – может, откажемся от планки? От требований к себе, вдруг оказавшихся завышенными?
 
И вот тут безо всякой культурологии, вопреки науке – методом искусства, путем детальной проработки художественного образа интеллигента, оказавшегося в вакууме, мы выходим за пределы привычного образа.
 
Мы не хотим отказаться от высоких требований к себе, мы поднимаем планку еще выше – но не из упрямства, а по закону эволюции. Мы осознаем «вакуум» как горний мир, нуждающийся в нас, в нашем деятельном присутствии, в служении некоей высшей Идее. Мы знаем, читали, – она абсолютна, эта Идея. Она не зависит от политики и экономики, да и от времени – тоже. Мы вдруг видим это, убеждаемся. И с недоумением вспоминаем, как самоотверженно служили наши учителя разным прекрасным, но противоречивым идеалам: то царю, то народу, то коммунизму, то «чистому искусству», то свободе…
 
Плутали ведь, факт! Но был у нас какой-то внутренний компас, и вот он вывел из дебрей, и всё встало на свои места, и нет больше «вакуума», а есть любовь, которая «долготерпит и не ищет своего»… Далее по тексту, известному.
 
Это наш протагонист так рассуждает. А антагонистом ему знаете, кто выступит? Гопник? Не-ет. Гопник у нас будет палачом. А новым Пилатом будет интеллигент технический (не по роду занятий, а по отношению к господствующей идеологии: колеблющийся вместе с партией). У него всё то же самое, только без фантазий: никакого Бога нет. Тоже знакомый тип интеллигента, правда? Такой блуждающий кодекс чести; сегодня он – импер-патриот, соратник Гопника.
 
Действие происходит в наши дни: мир на пороге войны. То есть ставки высоки, конфликта герою не избежать. Чем дело кончится – не знаю. Правда, не знаю. Я же не публицист, т.е. не аффилирован ни одной из сторон, подыгрывать кому-нибудь одному мне не интересно. Я исследователь, у меня стенд испытания идей – письменный стол. Надо написать роман об интеллигентах нового времени, чтобы узнать истину.
 
 

Читайте также статью Владимира Киршина, написанную в развитие темы:

О чем «древнерусская тоска»?  Интеллигент как промежуточное состояние.

 
Наша страница в FB:
https://www.facebook.com/philologpspu

К 200-летию
И. С. Тургенева


Архив «Филолога»:
Выпуск № 27 (2014)
Выпуск № 26 (2014)
Выпуск № 25 (2013)
Выпуск № 24 (2013)
Выпуск № 23 (2013)
Выпуск № 22 (2013)
Выпуск № 21 (2012)
Выпуск № 20 (2012)
Выпуск № 19 (2012)
Выпуск № 18 (2012)
Выпуск № 17 (2011)
Выпуск № 16 (2011)
Выпуск № 15 (2011)
Выпуск № 14 (2011)
Выпуск № 13 (2010)
Выпуск № 12 (2010)
Выпуск № 11 (2010)
Выпуск № 10 (2010)
Выпуск № 9 (2009)
Выпуск № 8 (2009)
Выпуск № 7 (2004)
Выпуск № 6 (2004)
Выпуск № 5 (2003)
Выпуск № 4 (2003)
Выпуск № 3 (2002)
Выпуск № 2 (2002)
Выпуск № 1 (2001)